Глава 22

Я проснулась от звуков. Тихий шорох и приглушённые голоса проникали сквозь сонное забытьё, заставляя меня поморщиться. В висках глухо стучало, а мир вокруг ещё казался мягким и расплывчатым, но слух не подвёл — где-то неподалёку разгорался спор.

С трудом открыв глаза, я широко зевнула, изучая окружение. Вчера как-то было не до любования окружающей обстановкой. Пока мы со Светозаром собачились из-за того, где я буду спать: с ним или отдельно. Потом был спор за ужин. Летавец настаивал на том, чтобы поесть, а я не хотела.

Потом были постельное бельё, зубные щётки, ванная... И чёрт знает что ещё.

Короче говоря, ночь прошла в обычной обстановке. Мы грызлись как семейная пара, прожившая вместе минимум лет двадцать.

Никто никому не хотел уступать, но всё же мне удалось отстоять собственное одиночество в обмен на уступки во всех других спорах. Поэтому спать я ложилась на жутко мягкую перину, намытая и накормленная до отвала.

Глаза слипались, и любоваться красотами терема летавцев желания не было.

А зря... Тут-таки было на что посмотреть. Вот живут же изверги рода человеческого.

Мягкий свет, похожий на свет звёзд, разливался по огромному помещению, словно кто-то растёр сияние луны по стенам и потолку. Сами стены казались полупрозрачными — свет из них не исходил, но отражался мягкими бликами. В центре комнаты находилась кровать, такая большая, что на ней могла бы разместиться целая команда баскетболистов, а может, даже два футбольных состава.

Мне на ней было спать удобно, но не так чтобы очень. И всё же грандиозность замысла я оценила. Интересно, чья она? Хотя нет! Не хочу знать!

Покрывало было из ткани, напоминающей звёздную пыль, и стоило мне шевельнуться, как оно переливалось всеми оттенками серебра.

У изголовья кровати располагались две колонны, выгравированные символами, которые я не могла понять. Над ними парило что-то вроде полупрозрачной сферы, внутри которой светились крохотные искорки, как в миниатюрной галактике.

Но вот что удивило больше всего, так это потолок. Он был живым. Да-да, именно живым! Там текли облака, а звёзды то появлялись, то исчезали, напоминая мне, что я в доме существа, для которого ночное небо — любимый плед.

Красиво! Только вот любоваться всем этим мне снова мешали.

Голоса за дверью становились всё отчётливее, и я невольно напряглась, вслушиваясь.

— Ты вообще в своём уме? — тихо, но настойчиво говорил знакомый голос. Бархатный, с лёгкой хрипотцой, он звучал так, словно его обладатель привык быть услышанным. Конечно же, как же мы обойдёмся без дружков Светозара? — Ты привёл её сюда? В терем?! Человечку?!

Молчание. А потом раздражённое:

— Заткнись, Арей.

Я приподнялась на локтях, стараясь не издать ни звука. Так, к «человечке» я уже привыкла, но с чего вдруг я помешала Каштанке? (Я так Арея с детства называла. У него волосы насыщенного коричневого цвета. Ну Каштанка, ей-богу.)

— Ты вообще понимаешь, что это значит? — не унимался голос, видимо, Арея. — Ты что, решил плюнуть на традиции? Или ты окончательно поехал головой?

— Ещё слово, и ты отсюда вылетишь быстрее, чем успеешь открыть рот, — Светозар говорил тихо, но его тон был таким, что даже у меня по спине пробежали мурашки.

— Ладно, — резко ответил летавец, и я услышала звук шагов. — Я уйду. Но факт останется фактом. Ты её сюда привёл. И ты понимаешь, что это значит.

— Убирайся, — жёстко бросил Светозар.

Шаги затихли, а потом раздался характерный свист.

Я медленно выдохнула, порадовавшись, что летавец убрался. Боливар не выдержал бы двоих. Но вот червячок любопытства закопошился в моей неугомонной душонке.

Что это только что было? Почему приятель Светозара так возмущён? Что значит «привёл её сюда»? И, чёрт побери, зачем вообще всё это?

На задворках сознания билась ещё одна мысль, еретическая мысль: Светозар заступился за меня. Не то чтобы я собиралась благодарить его за это, но всё же... ощущение было странным.

«Ну ладно, Настя, собралась! — мысленно подбодрила я себя. — Дел у тебя невпроворот, чтобы ещё разбираться в тараканьих делах местных летучих упырей».

Я спустила ноги с кровати, готовая покинуть этот звёздный дворец как можно быстрее. Что там у нас дальше по плану? Чаша или ключ?

Хотя какая разница. Всё равно придётся лететь и за тем, и за другим.

Просто нужно отправляться в путь, не рассиживаться. Что я и сделала.

Я выбралась из комнаты, пытаясь не шуметь, и оказалась в коридоре. Звёздный свет переливался на полупрозрачных стенах, создавая ощущение, что я иду не по дому, а по ночному небу. Это всё, конечно, было красиво, но у меня были дела поважнее, чем разглядывать интерьеры.

Светозар уже ждал в холле, прислонившись к колонне и о чём-то размышляя. Если у него вообще встроена эта функция в его буйную башку.

Но меня это не впечатлило. Я уже была на старте.

— Ты что, решил в коридоре загорать? — бросила я, подходя ближе. — Куда отправляемся дальше?

Светозар лениво перевёл на меня взгляд, в котором смешались усталость, недовольство и, как ни странно, лёгкая искра предвкушения.

— За ключом, — буркнул он, отрываясь от колонны. — Он следующий в списке.

— Ну что ж, — я театрально вздохнула, как будто взваливала на свои хрупкие плечи невероятное бремя. — Тогда предлагаю начать с завтрака, а потом уже можно и на подвиги ратные. Или ты предпочитаешь отправляться в путь на голодный желудок?

Он хмыкнул, чуть приподняв бровь, а потом осклабился.

— У меня еда всегда с собой, человечка. — Он сделал шаг ближе. — На крайний случай я могу перекусить тобой.

— Не подавись, — любезно пожелала я, но на всякий случай решила сделать стратегическое отступление в ванную комнату.

— Я чистить зубы и мыть голову. Меня не беспокоить!

С этими словами я рванула в ванную от греха подальше.

— Может, тебе спинку потереть? — с надеждой спросил «грех», меняя кровожадное выражение лица на... кровожадное, но с другим оттенком.

— Не-а, — бросила я и, скрывшись за дверью ванной, выдохнула. А после показала неприличный жест в направлении летавца.

— И почему у меня такое чувство, что ты меня сейчас оскорбила?

Послышалось приглушённо из холла, и я дёрнулась. Он что, меня видит? Руки сами собой пробежали по оберегам. Нет, всё в порядке! Ни одна ниточка не повреждена, и узор целёхонек.

Ладно, показалось.

— Займись завтраком! — крикнула ему, чтобы отвлечь, и услышала смешок.

— Слушаюсь, госпожа.

Улыбка сама собой набежала на губы. Чтобы я когда-нибудь могла представить, что буду заказывать Светозару завтрак, а он будет отвечать: «Госпожа».

Нет, бр-р-р! Соберись, Настя! Это всё поцелуй Лады на вас так действует. Ты его недолюбливаешь, мягко говоря, а он...

Что хотел бы сделать со мной летавец, я решила не додумывать и, сделав глубокий вдох, принялась умываться, чиститься и приводить себя в порядок.

И всё же отмыть волосы было легче, чем избавить голову от мыслей. С чего вдруг Арей так взъелся на Светозара?

Нет, я в курсе, что летавцы ко мне особой любви не питали и именно эта группа дружков нещадно дразнила меня с детства, но всё же... Чтобы между этими друганами пробежала чёрная кошка в виде меня? Да в жизнь не поверю.

И дело не просто в том, что Светозар привёл меня домой. За моим водворением в его терем стоит кое-что другое. То, о чём я понятия не имею, а спросить пока и некого. Дед в плену, дядька Боровит далеко, друзей вокруг не наблюдается...

Ах, ладно, ну подумаешь, привёл да привёл. Чего меня должны беспокоить заморочки кровососущих?

Я что, всем доктор?

О себе буду беспокоиться, родненькой, да о деде, а Светозар...

Ох уж этот Светозар! Наказание моё, да и только.

Решительно обмакнула серебряным пушистым полотенцем волосы, и они мгновенно высохли, самостоятельно сложившись в простую, но красивую причёску.

Удивлённо взглянула на себя, а потом на полотенце. Ага! В правом углу маленькая руна. Теперь понятно, почему у летавца волосы всегда такие, будто он только что из салона.

Пользуется магией домовых и даже не стесняется.

Решив обязательно взять это на заметку и подколоть летавца, я положила полотенце на место и вышла из ванной.

Ёжики-матрёшки, да что ж это такое? Не успел Арей выйти за двери, как, судя по раздававшимся голосам из кухни, у Светозара новый гость появился. Не терем, а проходной двор, не иначе.

Но теперь я решила не прятаться, а, расправив плечи, гордо потопала в кухню. Нет, в самом деле, ничего плохого я не... Ой!!!!

— Ой!!! — повторила я вживую, увидев, с кем любезно болтает летавец, дожаривая блинчики в милом фартушке с кружевными рюшами.

Оба обернулись на меня, и я тут же склонилась в глубоком поклоне перед высоким и полноватым парнем. В красной рубахе и таких же красных штанах. Круглое, смешливое лицо в веснушках, а из-под чёрного картуза виднелись соломенные кудри.

Парень-рубаха? Как же! В Прави всё не то, чем кажется.

— Здравствуй, ясное солнышко, — поздоровалась я со светилом, принявшим такой доступный образ для простых смертных.

Солнце в виде парня хмыкнуло и сообщило Светозару:

— Видишь, какая она у тебя вежливая. А ты наговаривал. — А потом, снова обернувшись ко мне, ласково поздоровалось: — Здравствуй, Настенька, здравствуй.

Солнышко, сияя доброжелательностью, обошло стол и, усевшись на стул, довольно погладило округлый живот.

— Ну что ж, — продолжило оно, словно и не замечая, как я ошарашенно стою на месте. — Забежал я к Светозару на минутку. Проведать. Думаю, с чего это он вдруг девушку домой притащил? И не просто девушку, а человечку. Ночью, в нерабочее время, чтоб никто не видел. Если бы Луна не рассказала, я бы и не узнал.

— Конечно, Луна рассказала, — буркнул Светозар, досадливо закатывая глаза. Он ловко перевернул блинчик на сковороде и добавил, обращаясь скорее к себе: — Сплетница ночная.

Я наконец пришла в себя и медленно выпрямилась, чувствуя себя по-идиотски. Значит, пока я спала, на небесах уже успели разнести новость о том, что я здесь. Вся звёздно-солнечная братия теперь, видимо, обсуждает, как и зачем Светозар привёл человечку в свои хоромы. Прекрасно. Просто прекрасно. Нет, ничего не прекрасно! Стыдоба, да и только! С другой стороны, а чего это мне стыдиться? Здесь есть ответственный за такое важное дело. Кто меня сюда притащил? Помимо воли, на секундочку!

Вот пусть эта домохозяйка в рюшах с нездоровыми пристрастиями к крови девушек и стыдится.

Но вопреки боевому настрою...

— Так это уже всем известно? — осторожно спросила я, стараясь держать голос ровным.

— Ну конечно, всем, — с добродушной улыбкой ответило солнышко, словно это было само собой разумеющееся. — Тут же такое событие! Светозар никогда никого домой не приводит. А тут вдруг — бац! И человечка. Да ещё и ночью. Мы, ясное дело, заинтересовались.

Светозар, которому, судя по всему, уже надоело быть в центре обсуждения, с досадой перевернул последний блинчик и бросил через плечо:

— Ты заканчивай уже. У нас дела.

— Да подожди ты, — отмахнулось солнце, не обращая на его раздражение никакого внимания. — Дай хоть поболтать. Я-то хоть Настасью знаю от рождения, но лично не представлялся никогда. — И оно снова повернулось ко мне, заговорщицки понижая голос: — Ты не переживай, Настенька. Он у нас суровый, но хороший. Просто привык всё делать по-своему.

— Это я уже заметила, — усмехнулась я, решив, что если уж меня обсуждают небеса, то стоит держаться с достоинством.

Солнце одобрительно кивнуло, как будто я только что сдала экзамен.

— Вот и славно. А теперь скажи, ты что-то к нему чувствуешь или это так, обстоятельства сложились?

— Светолик! — рявкнул Светозар, резко развернувшись. Его глаза вспыхнули ярче, чем утренний свет. — Вон. Сейчас же.

Солнце только рассмеялось, поднимая руки в притворном жесте капитуляции.

— Хорошо-хорошо, не кипятись. Я уже ухожу. Но знай, друг мой, что с неба действительно всё видно. И эта история... очень любопытная. — Последнюю фразу оно бросило мне с хитрым подмигиванием.

— До свидания, Настенька, — ласково добавило солнце, вставая из-за стола. — Буду наблюдать за вами с интересом.

И прежде чем я успела что-либо ответить, солнце растворилось, оставив после себя только тепло, словно комната немного нагрелась.

Я молча уставилась на Светозара, который раздражённо убирал сковородку, явно пытаясь не смотреть на меня.

— Ты это слышал? — наконец спросила я, не в силах сдержать нервный смешок. — С неба видно, говоришь?

— Слушай, — бросил он, наконец повернувшись ко мне с бледной попыткой ухмылки, — просто съешь свой завтрак и забудь, что это было.

Но как я могла забыть, если теперь моё пребывание в тереме Светозара стало сплетней небесного масштаба? Да и намёки солнца и приятеля Светозара меня натолкнули на мысли.

Теперь летавцу конец! Как только выберемся из этой передряги, доставать я его буду нещадно.