Глава 23

Но сейчас я молчала и улыбалась. Молчала и улыбалась. Что нервировало летавца ещё больше.

— Что ты задумала? — с подозрением спросил он, прищурив глаза и уже привычным жестом подхватывая меня на руки.

Кстати, я уже не сопротивлялась и даже немного привыкла к этим покатушкам на ручках звёздного мачо.

— Да так, — улыбнулась я ещё шире, отчего его глазик дёрнулся. — Просто размышляю.

— О чём? — Голос Светозара стал ещё более подозрительным, но работу свою этот летучий жеребец (я в плане перевозок по воздуху, а не того, что вы подумали, извращенки) делал исправно, поднявшись в небо, где уже заступало на смену красно солнышко.

Нам, кстати, бросили шаловливый лучик, поприветствовав.

— Что ты задумала? — повторил Светозар, подозрительно сощурив глаза, и его хвост кометы, созданный из звёздного сияния, вспыхнул ещё ярче, будто он пытался выплеснуть своё раздражение.

— Да ничего, — протянула я с таким видом, будто моя душа прозрачна, как вода в горном ручье. — Просто размышляю о жизни.

— О какой жизни? — мрачно уточнил он, маневрируя между облаками. — Надеюсь, не о моей?

— Да не дай Бо... — начала было я, но сразу же прикусила язык, вспомнив, где и с кем нахожусь. — В общем, звёздный мой, не хочу ломать твою нежную детскую психику, но ты не центр Вселенной, чтобы думать о тебе всё время.

— Твой, значит? — переспросил Светозар, полностью проигнорировав остальную часть моего вдохновенного монолога. Голос его стал опасно мягким, а глаза блеснули так, будто он только что нашёл повод для новой волны издёвок. — Приятно понимать, что ты помнишь своё место, человечка.

— Ой, успокойся, летучий король с манией величия, — фыркнула я, прикрывая глаза от пробивающихся сквозь облака лучей солнца. — «Твой» — это чисто фигурально. Как в выражении: «Этот кот мой, потому что он спит на моём одеяле и ест мою еду». А вообще, я всегда знала, что ты обожаешь, когда я даю тебе хоть чуточку внимания.

Он коротко усмехнулся, но не ответил. И правильно — порой лучше промолчать, чем вступать в словесный баттл со мной. Я мастер уничтожать словом, а Светозар... ну, он мастер взбешивать.

Полёт был уже не таким долгим, как мне казалось вначале. Видимо, я и правда привыкла к этим воздушным прогулкам, а может, мой мозг просто отключался каждый раз, когда Светозар начинал говорить. Или дышать. И вообще само его существование...

— Прилетели, — сказал он, опускаясь на землю с мягкостью, какой от него совершенно не ждёшь. Меня покладисто отпустили на матушку-землю, даже не облапав, и я наконец почувствовала твёрдую почву под ногами.

Удивительно, что обошлось без его традиционного «шутливого» покачивания или «случайного» неловкого движения, от которого я обычно боялась остаться без зубов.

Я сразу почувствовала под ногами мягкую траву, словно она была не настоящей, а сотканной из тончайших нитей шёлка. Подняв голову, я увидела...

Поляна была словно из другого мира. Круглая, огромная — настолько, что, стоя в её центре, можно было потерять из виду окружающий лес. Вся она словно светилась изнутри. Вдоль края возвышались девять массивных скал, таких правильных и идеально расположенных, что они больше напоминали искусственную конструкцию. Но нет — это было природное чудо, или, скорее, магическое.

С этих скал падали водопады. Девять потоков воды, каждый уникальный. Один срывался тонкими, почти невидимыми струйками, похожими на нитки серебра. Другой гремел и бурлил, словно пытался пробить землю под собой. Третий казался совершенно замедленным, как будто время специально замедлило его падение для нашего эстетического удовольствия. А четвёртый... Он искрился так, что я невольно прикрыла глаза рукой — вода сверкала, как будто её освещали сотни скрытых звёзд.

Радуги играли между водопадами, переплетаясь и переливаясь. Где-то они сходились, где-то расходились, создавая впечатление, что мы стоим внутри огромного калейдоскопа.

И в самом центре этой завораживающей симфонии воды и света находился холм, совсем небольшой, но достаточно высокий, чтобы быть заметным с любого края поляны. А на его вершине стояла чаша.

Серебряная, идеально полированная, она словно впитывала свет водопадов, но при этом сама излучала мягкое голубое сияние. Она была больше, чем я ожидала. Высотой около метра, с диаметром почти в полтора, она казалась скорее монументом, чем посудой. Края её украшали выгравированные символы, которые я, конечно же, не могла прочитать, но они казались живыми, будто переливались в такт шуму воды.

— Это она, — прошептала я, не в силах отвести взгляд. Даже мой внутренний сарказм, обычно такой бодрый и неутомимый, временно замер, уступив место восхищению.

— А ты что думала? — ухмыльнулся Светозар, глядя на меня со своей неизменной смесью превосходства и лёгкой насмешки. — Будет пластиковая миска в углу леса?

Я фыркнула, но не ответила. Честно говоря, даже с ним препираться в этот момент казалось кощунством.

Удивительно, что обошлось без его традиционного «шутливого» покачивания или «случайного» неловкого движения, от которого я обычно боялась остаться без зубов.

Я сразу почувствовала под ногами мягкую траву, словно она была не настоящей, а сотканной из тончайших нитей шёлка. Подняв голову, я увидела...

Поляна была словно из другого мира. Круглая, огромная — настолько, что, стоя в её центре, можно было потерять из виду окружающий лес. Вся она словно светилась изнутри. Вдоль края возвышались девять массивных скал, таких правильных и идеально расположенных, что они больше напоминали искусственную конструкцию. Но нет — это было природное чудо, или, скорее, магическое.

С этих скал падали водопады. Девять потоков воды, каждый уникальный. Один срывался тонкими, почти невидимыми струйками, похожими на нитки серебра. Другой гремел и бурлил, словно пытался пробить землю под собой. Третий казался совершенно замедленным, как будто время специально замедлило его падение для нашего эстетического удовольствия. А четвёртый... Он искрился так, что я невольно прикрыла глаза рукой — вода сверкала, как будто её освещали сотни скрытых звёзд.

Радуги играли между водопадами, переплетаясь и переливаясь. Где-то они сходились, где-то расходились, создавая впечатление, что мы стоим внутри огромного калейдоскопа.

И в самом центре этой завораживающей симфонии воды и света находился холм, совсем небольшой, но достаточно высокий, чтобы быть заметным с любого края поляны. А на его вершине стояла чаша.

Серебряная, идеально полированная, она словно впитывала свет водопадов, но при этом сама излучала мягкое голубое сияние. Она была больше, чем я ожидала. Высотой около метра, с диаметром почти в полтора, она казалась скорее монументом, чем посудой. Края её украшали выгравированные символы, которые я, конечно же, не могла прочитать, но они казались живыми, будто переливались в такт шуму воды.

— Это она, — прошептала я, не в силах отвести взгляд. Даже мой внутренний сарказм, обычно такой бодрый и неутомимый, временно замер, уступив место восхищению.

— А ты что думала? — ухмыльнулся Светозар, глядя на меня со своей неизменной смесью превосходства и лёгкой насмешки. — Будет пластиковая миска в углу леса?

Я фыркнула, но не ответила. Честно говоря, даже с ним препираться в этот момент казалось кощунством.

— Ну, человечка, — казалось, цель жизни Светозара — это меня подкалывать, поэтому он продолжил меня донимать со всей ответственностью. — Вперёд. Ты же у нас героиня, как-никак.

— А ты у нас трепетная и нежная дева в беде? Ты вообще-то должен мне помогать! А от тебя пока что толку никакого, — огрызнулась я, но, сделав глубокий вдох, двинулась к холму.

Недалеко, правда.

— В смысле я не помогаю? — Меня поймали за рукав и оттянули назад. — А кто тебя мотивирует, убогую, а? Не говоря уже о скоростной доставке и вообще...

— Ой, помолчи уже!

Не выдержала я этого нытья и требования признать заслуги его любимого и просто закрыла ему рот рукой. За что тут же была зверски наказана.

— Ай!

Меня больно куснули за мизинец, а после крепко прижали к себе.

— Неправильно ты рот мне закрываешь, человечка, — промурлыкали подозрительно довольно. — Но ничего, не переживай. Я научу.

И, даже не дав мне возразить, тупо заткнули рот поцелуем.

Честно? Я уже даже не сопротивлялась. Во-первых, предыдущие случаи показали, что бесполезно. А во-вторых... Хм-м-м. К стыду своему должна признаться, что начинаю втягиваться в этот процесс.

— То-то же! — довольно осклабился Светозар, отрываясь и смотря на моё ошалевше-усмирённое лицо. — А теперь вперёд!

И меня подтолкнули к чаше и водопадам.

Как, и это всё? Нет, не в том смысле, что мне поцелуя мало, а в том, что где же подколки? Где шуточки? И уничижительное «человечка»? Неужели запас яда истощился?

Хотя я не против. Если картина мира не может быть идеальной (в том смысле, что Светозара не существовало), то хотя бы его относительная покладистость делает её лучше.

В любом случае, разбираться в хитросплетениях поведения летавца я не стала и послушненько побежала за чашей. Вернее, пошла.

Трава под ногами мягко пружинила, а воздух будто искрил магией.

Когда я подошла к чаше, она показалась ещё больше. Голубое свечение исходило от её воды, завораживая, как ночное небо в ясный вечер. Я осторожно положила руку на край — он был холодным и гладким, как лёд.

— Вроде просто, — пробормотала я, наклоняясь, чтобы коснуться воды.

Но в этот момент где-то позади раздалось тихое, едва слышное покашливание.

Я замерла, резко выпрямившись.

— Ты это слышал? — спросила я, обернувшись к Светозару.

— Слышал что? — Он нахмурился, явно не воспринимая ситуацию всерьёз.

— Кашель, — прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.

— Может, у тебя слуховые галлюцинации от волнения? — лениво предложил он, но сам всё-таки сделал шаг ближе, прикрывая меня собой.

И тут снова: «Кхм». На этот раз звук был более настойчивым и громким, словно кто-то проверял, слышим ли мы.

Я резко обернулась в сторону одного из водопадов. На фоне сверкающих струй воды что-то мелькнуло. Взгляд упал на завесу третьего водопада — того самого, где вода падала медленно, почти как в замедленной съёмке.

И тут я это увидела. За водной завесой скрывалась огромная змеиная голова. Чешуя переливалась, словно инкрустирована звёздами. Глаза — два ярких сапфира — пристально смотрели на нас. Морда змеи была величественной и одновременно устрашающей, но не враждебной. Она склонилась чуть ниже, и откуда-то раздалось ещё одно деликатное покашливание.

— Ох ты ж... — только и успела вымолвить я, сделав шаг назад.

— Сссссс, и тебе привет, внучка колдуна, сссс, — прошипела змея, и её огромная голова, словно созданная из ночного неба, неспешно продвинулась вперёд. Завеса воды поддалась её телу, раздвигаясь, как занавес. Чешуя переливалась звёздным светом, словно сама змея вобрала в себя частичку вечности.

— Светозар... — тихо произнесла я, сделав шаг назад. — Это что, твоя родственница?

— Смешно, человечка, — отозвался он с притворным равнодушием, вставая чуть ближе ко мне. — Нет, но, возможно, она знает больше о твоих предках, чем я.

— Знаю, — хмыкнула змея, её голос звучал как шелест листвы, и в нём чувствовалась древняя мудрость. — Слишком много знаю. Но это не повод для болтовни. У вас, как я понимаю, цель?

Её сапфировые глаза скользнули к чаше, и я непроизвольно проглотила ком в горле. Под её взглядом я почувствовала себя школьницей, пойманной за списыванием.

— Да, — ответил Светозар, не теряя уверенности. — Мы пришли за чашей.

— Она охраняется. — Змея подняла голову чуть выше, словно раздумывая. — Моей волей. Моим клятвенным словом. И я не могу просто так её отдать, сссс.

— Так и знала, — пробормотала я, шёпотом обращаясь к себе. — Ну не может же быть, чтобы всё шло гладко.

— Ссс, внучка колдуна, ты не права, — вдруг прервала мои мысли змея. — Я могу отдать её. Но...

— Но? — Я инстинктивно напряглась, ожидая, что за этим словом последует что-то очень неприятное.

— Ссс, недавно здесь появились твари, которые не должны были проникнуть в эти земли. Существа, несущие зло, которое мне чуждо. Я чую их запах... сссс... Он витает вокруг тебя. Тучи сгущаются над Правью, и тогда...

Змея выползла уже наполовину, заняв три четверти поляны, и при этом часть её тела всё ещё оставалась скрыта водопадом.

— Сссссс, ты же видела будущее, девочка? Не так ли?

— Видела... — призналась я, невольно понизив голос и удивлённо взглянув на змею. Перед глазами промелькнули воспоминания из моего видения — обугленные деревья, тени с горящими глазами, раздирающий вопль.

— Они искали чашу. И когда я преградила им путь, они ушли, но ненадолго. Я чувствую, что они вернутся. И если они доберутся до чаши... — Змея не договорила, но и без слов было понятно, что это приведёт к катастрофе.

— Так что ты хочешь от нас? — сухо уточнил Светозар, скрестив руки на груди.

— Я отдам вам чашу, но вы должны будете поклясться, что защитите её. Отнесёте туда, где она будет в безопасности. Куда этим тварям не пробраться.

— Ох, как всё просто, — пробормотала я, не удержав саркастичной нотки. — Вот только где это «безопасное место»? У тебя случайно нет карты?

— Ссс, — змеиная голова склонилась ближе ко мне, её сапфировые глаза прожигали насквозь. — У меня нет карты. Но у вас есть время, чтобы найти его.

— Класс, — хмыкнула я. — Просто супер. Спасибо за «ценные» указания.

— Ты согласна? — обратилась ко мне змея, проигнорировав мои язвительные замечания.

Я невольно обернулась к Светозару. И что будем делать, гений? Гений молчал и даже не делал попыток подсказать хоть какое-то решение. А, собственно, выбор у нас есть?

Там у меня дед гибнет в плену. Прави грозит катастрофа от неведомых чудищ, а я тут что... Пытаюсь будущее прогнозировать? Решать проблемы, которых может и не быть в случае нашей неудачи. Окстись, Настя! Кто ж по волосам плачет, когда голову уже того...

— Ладно, — кивнула я, тяжело вздохнув. — Согласна. Мы отнесём её в безопасное место.

Змея кивнула, и её глаза на мгновение вспыхнули ярче.

— Тогда берите. Но помните, внучка колдуна, и ты, летавец, я буду следить. Если нарушите клятву — вам конец.

— Как обнадёживающе, — пробормотала я себе под нос, направляясь к чаше.

Но я змее поверила. Трудно не поверить, когда она полностью выбралась на поляну и ты понимаешь — такая и правда может из-под земли достать.

И тут же возникает вопрос... Кто же наш противник, раз даже она боится?