Глава 6

Последняя ночь в лаборатории должна была пройти под знаком полнейшего уныния. Элиза практически не делала никаких экспериментов. Лишь срезала малюсенький кусочек моего перышка с крыла и отправила в какую-то жидкость.

— Посмотрим, посмотрим, — бормотала она себе под нос. — Еще только перевертышей мне не хватало.

Но я была уверена, что ничего у нее не выйдет. Я не была перевертышем, или черной колдуньей, или артефактом. Только несчастным и потерянным человеком, но, к сожалению, у Элизы не было артефактов, чтобы определить это. Так что оставалось только смириться и принять ужасный факт: даже после смерти ведьмы меня никто не сможет спасти. Вернее, смогли бы, если бы узнали. Но тут уж даже магическая наука была бессильна, что уж говорить обо мне.

Наверное, я изначально была готова к тому, что обречена. Плен у Жаклине надломил что-то у меня внутри, и теперь я с какой-то неестественной легкостью принимаю свою судьбу.

Плохо? Да, но клюв сам клонился вниз, а слезы наполнили глаза.

Вдруг в лаборатории резко блеснуло, и рядом с моей клеткой открылся портал. Он отличался от тех, которыми обычно пользовались сотрудники управления. Сотканный из серой дымки с зеленоватой каймой. Я, конечно, не специалист, но эта дверь была явно не стандартным порталом.

Мои подозрения подтвердила и Элиза, бросив шуршать своими отчетами и резко вскочив с места.

— Лорд Редвал, добрый вечер! — поклонилась артефактор высокой фигуре, что вышла из новообразовавшейся двери.

— Здравствуй, Элиза!

Услышав этот голос, я затрепетала. Ни с кем я не спутаю этот глубокий, уверенный тембр. Он принадлежал человеку, перед которым я испытывала трепет, страх и благодарность. Моему спасителю!

Но, похоже, дядя рыжего не только мне внушал такие чувства. Элиза с глубоким почтением спросила:

— Что привело вас сюда? Что-то случилось? Я могу вам помочь?

— И да, и нет, — ответил главный паладин, так я окрестила его про себя. — Ничего не случилось, но у меня к тебе будет просьба.

— Конечно, лорд Редвал, я постараюсь сделать все, что в моих силах, — закивала Элиза и указала на один из стульев у рабочего стола. — Садитесь. Кофе, чай, бутерброды? Может, что-нибудь покрепче?

— Спасибо, — брюнет лишь мотнул головой. — Как-нибудь в другой раз.

Но на стул присел. Я видела его только со спины и не могла оторвать завороженного взгляда. Темно-синяя форма Инквизиции шла ему на порядок лучше тех белых одежд, в которых я видела его последний раз. Волосы, собранные в хвост, падали частично на плечи и змеились кончиками по спине.

Мое сердечко гулко билось в груди, но я уговаривала себя, что это естественная реакция на страх перед этим сильным и опасным мужчиной, что победил страшную ведьму. Ведь так?

— Я бы хотел, чтобы ты посмотрела один предмет, — начал паладин, и я с интересом прислушалась. — Я проверил его на магию, но ничего не нашел. И все же у меня есть некоторые сомнения по его поводу.

— Лорд Редвал, я думаю, что если уж вы не нашли, то вряд ли...

Начала было Элиза, но мужчина ее перебил.

— И все же посмотри его, пожалуйста. Я хочу быть на сто процентов уверен в том, что эта вещь не магическая.

— Хорошо, — вздохнула девушка. — Мы проверим на месте или вы пришлете его со стражниками?

— Сейчас, — ответил паладин и достал прозрачную сферу.

— Оу, — удивилась чему-то своему Элиза, но быстренько взяла себя в руки и, поднявшись, подошла к рабочему столу. — Положите хранителя сюда, лорд Редвал. Я сейчас же его осмотрю.

Паладин подошел к белому лабораторному столу и очень аккуратно опустил на него сферу. Та тут же раскрылась, и в воздухе повис... Мой портрет?

Эту ненавистную золоченую рамку я узнаю даже во сне, даже с закрытыми глазами я почую этот осколок прошлой жизни и орудие пытки моей злобной мачехи.

— Ух ты, какая красавица, — не сдержала восторженного вздоха Элиза. И чего это она? Портрет как портрет, ну, может, немного посимпатичнее других. — Кто она?

Я думала, что паладин не ответит и пресечет любопытство подчиненной, но он меня удивил в который раз.

— Это Флоренс Деборне, падчерица последней ведьмы. По словам самой мачехи, девушка умерла давно, но есть опасения, что это неправда и она где-то скрывается. Возможно, даже помогает ведьмам. Поэтому я хочу, чтобы ты не только проверила сам портрет на магическое влияние, но и попробовала найти девицу Деборне.

Что?!!!!!!!!!!!! Я помогаю ведьмам?!!!!! Я помогала мачехе?!!!!!!!!! Да как ты смеешь, чурбан неотесанный!!!!!!! Возмущение напрочь смыло всякое восхищение паладином и вырвалось наружу в громком птичьем крике.

Что не осталось без внимания.

Паладин наконец-то обернул ко мне свое лицо и впился черными глазами, заставив тут же замереть. О, я и забыла, каким гипнотическим может быть его взгляд.

— Что такое, Фло? Почему ты встревожилась? — Элиза выглянула из-за плеча паладина, что закрывал ей обзор на мою клетку. — Все в порядке, птичка?

Но в ответ я лишь испуганно чирикнула, так как лорд Редвал поднялся с места и подошел ко мне.

— Фло?

— Да. Вообще-то Флоренс, но я зову ее Фло. Ваш племянник принес ее неделю назад на проверку... Ооо, Флоренс!! Подождите, это что, она...

— Да, — подтвердил паладин, продолжая рассматривать мои встопорщенные крылышки и испуганный взгляд. — Ведьма сказала, что она принадлежала девице. Ты что-нибудь нашла?

Спросил мужчина, наконец-то отрывая взгляд от меня и оборачиваясь к Элизе.

— На Фло? — кивнула она на меня, начав раскладывать свои инструменты. — Нет. Вроде бы. Все тесты показали, что она обыкновенная птица, просто со следами огромного магического влияния. Правда, оно постепенно сходит, и я начинаю думать, что Ирвин прав. Крошке просто досталось от бывшей хозяйки. Завтра я планирую выписать свою «пациентку» домой. Ирвин ее заберет.

— Ясно, — лорд потерял ко мне всякий интерес и отошел от клетки, от чего я лишь вздохнула. С облегчением и капелькой разочарования. Самой малостью, непонятно откуда взявшейся.

— Ну что ж, посмотрим, — Элиза взялась за инструменты и начала сканировать портрет. Лорд устроился рядом и зорко следил за всеми манипуляциями, а у меня было время подумать и понаблюдать за ними обоими.

Главный паладин считает, что я в сговоре со своей мачехой и ее подружками. Он явно вознамерился найти меня и устроить допрос, пока не выбьет интересующие данные. Нет, ни в чем таком я не была замешана, но все же... Жить долгие годы под одной крышей с Жаклине, да еще и официально приходиться ей родней. Думаю, Инквизиция заинтересуется мною всерьёз и надолго. А хочу ли этого я?

Я хотела стать собою и хотела покоя. Попытаться наладить нормальную жизнь. Возможно, завести семью в перспективе. Если бы папа был жив и не женился на Жаклине, то сейчас я была бы уже замужем и нянчила не одного ребенка.

Женихов у той Флоренс было хоть отбавляй. Но папа не спешил меня с кем-то обручать. Все грезил о бале дебютанток в столичном Магистрате, где бы представил главный цветочек дома Деборне (так он ласково меня называл), но не случилось. Проклятая ведьма сначала убила его, а потом взялась за меня со всей свойственной ей жестокой изобретательностью. Сейчас я прекрасно понимаю, что та доля, которую уготовила мне Жаклине, была намного хуже, чем простая смерть.

Ведьма знала, как побольнее мучить свою жертву.

— Он чист, — ответила Элиза, снимая свои любимые очки с зелеными линзами и вытирая слегка вспотевший лоб рукавом. — Никакой магии, ни черной, ни светлой, на нем нет. Простой портрет юной девицы.

— Ты уверена? — во взгляде паладина мелькнуло какое-то непонятное сожаление. — Никакого влияния на окружающих?

— Разве что эстетическое, — хохотнула Элиза, доставая маятник. — Такой неплохо повесить в гостиной и показывать гостям под бокал бренди, рассказывая, что это какая-то дальняя родственница. Сейчас мы проверим, жива ли девица, и его можно отправлять в архив списанных вещдоков.

— Не нужно, — слишком резко перебил артефакторшу лорд Редвал и пояснил: — Проверь, жива ли девица Деборне, и если да, то где находится, а о портрете я сам позабочусь.

— Как хотите, — пожала плечами Элиза, но скрыть любопытства во взгляде не смогла. Мне и самой было интересно, зачем паладину мой старый портрет.

— Ну, сейчас поглядим, — пробубнила себе под нос Элиза и включила маятник. Тоненькая стрелочка не спеша двинулась из стороны в сторону. Ни резких движений, ни каких-либо спецэффектов совсем не наблюдалось. Меланхолическое покачивание и ровное цоканье напоминало простецкие часики с кукушкой, что висели в нашей прихожей. Батюшка говорил, что принадлежали они еще бабушке и были жутко модными во времена ее молодости.

— Ничего! — покачала головой Элиза, выключая артефакт после пяти минут монотонного метания стрелки из стороны в сторону. — Девицы нет в зоне доступа поисковой магии. Смею предположить, что она...

— Спасибо, Элиза, — резко остановил ее паладин, пряча картину в сферу еще до того, как артефакторша убрала свои инструменты. — У меня будет к тебе настоятельная просьба.

И он многозначительно посмотрел на девицу.

— Я — могила, — подтвердила сообразительная артефакторша. — И если я что-то найду в вещах Жаклине Деборне о Флоренс, то обязательно вам сообщу, лорд.

Редвал лишь кивнул на такую готовность своей сотрудницы и, открыв портал, исчез вместе с портретом, не прощаясь.

— Хммм... — задумчиво произнесла артефакторша, разглядывая то место, где еще минуту назад клубился серый дым портала, в котором исчезла спина начальника. — Хммм...

Повторила она еще раз, а потом обратилась ко мне.

— Знаешь, Фло, если бы это был не лорд Редвал, то я бы подумала... Нет! Бред какой-то.

Девица тряхнула головой, отгоняя явно кощунственные мысли, и принялась собирать разбросанные инструменты по местам.

Я, конечно, не так хорошо знала лорда, как Элиза, но и мне показался странным такой его интерес к портрету.

Хотя нет! Тут я должна согласиться с девушкой, такие подозрения — это полный бред. Как, впрочем, и все, что происходит с моей жизнью в последние годы.