Глава 5

Парочка неприятных мгновений, и вот мы уже стоим посреди большой лаборатории. В отличие от предыдущей, здесь царили стерильные чистота и порядок.

— Клади свою пернатую подружку вот сюда, — сказала Элиза, открывая большой чёрный футляр с маленьким стеклянным окошечком.

— С клеткой или без? — по-деловому уточнил Ирвин, подходя ближе к странного вида махине.

— Пусть будет в клетке, — ответила Элиза, натягивая огромные очки с зелеными линзами. В них она перестала напоминать мышь и превратилась в огромную человекообразную стрекозу. Только крылышек не хватало.

Кстати о крылышках. Как бы я ни уговаривала себя, что все это мне во благо и что сейчас инквизиторы со всем разберутся, а потом мне помогут, сердце все равно испуганно дрожало, крылышки сами непроизвольно носили меня из стороны в сторону клетки.

А что, если что-то пойдет не так? Что, если эта огромная штука неправильно на меня отреагирует?

Но, к сожалению, поделиться своими страхами я не могла ни с кем.

— Смотри, как заволновалась, — засюсюкал рыжий, снова просовывая в клетку свой длинный нос. — Не переживай, крошка, сейчас тетя Элиза проведет испытания, и мы поедем домой. А там я угощу тебя вкусными зернышками, идет?

— Кхм... — привлекла внимание девушка, странно косясь на Ирвина. — Никогда не замечала в тебе такой любви к животным.

— Все бывает в первый раз, — ничуть не смущаясь, ответил рыжий, но нос из моей клетки вытащил. — Ставить на вот эту подставку?

— Да, — решила не заострять внимание Элиза, но что-то мне подсказывает, что после пассажа паладина она более внимательно присмотрится ко мне.

Рыжий установил мою клетку на подставку и сдвинул половинки футляра, оставляя меня в закрытом пространстве и почти полной темноте. Было душно и жутко, и я заметалась еще сильнее, уже не стесняясь отчаянно и громко чирикать, но инквизиторы меня не слышали, продолжая что-то глухо обсуждать за стенками непонятного прибора.

Через минутку все стихло, но дальше прибор завибрировал. Всю клетку и меня саму прошибла странная дрожь. По золотым прутьям пошли трещины, а горло сдавило. Не очень сильно, но с каждой секундой это ощущение нарастало. Казалось, вот-вот я начну задыхаться, но вдруг ошейник опалило огнем, и ощущение затихло. Совсем! Будто и нет ничего.

И это было странно, так как я своими глазами видела, как машина продолжает вибрировать, а клетка разрушаться. Совсем скоро она начала рассыпаться, покрывая меня золотистой пылью, но никаких других последствий работы артефакта я не увидела. Хоть от этого и не стало менее страшно.

На мое счастье, эта пытка продолжалась недолго. Прибор пыхнул еще раз, другой и остановился. Минутку ничего не происходило, а потом створки артефакта начали открываться.

С громким криком я вылетела из футляра, чуть не врезавшись в лицо рыжего, но тот вовремя отклонился, и взмыла под потолок.

— Ну что ты, крошка, все уже закончилось, — паладин говорил примирительно, но я, не обращая внимания на уговоры рыжего, носилась под потолком. — Элиза, какие результаты?

— Ну... — протянула девушка, и меня вдруг подхватил поток воздуха и бросил в руки паладина, я даже чирикнуть не успела. — Клетка была однозначно магическим артефактом. Неким ключом, запирающим что-то.

— Ключ? — удивился рыжий, пытаясь спасти свои пальцы от моего мстительного клюва. Да-да, лорд Сама Наглость, я не только бояться умею. Хотя, если честно, сидеть в ладонях Ирвина было тепло, и держал он меня очень аккуратно, я бы даже сказала нежно. — К чему?

— Не знаю, — ответила Элиза и, открыв один из белых шкафчиков, наполнявших лабораторию, начала усиленно там рыться. — Но это точно парный артефакт, и где-то существует замок, к которому подходил этот ключ.

Парень нахмурился, а девушка в это время победно крякнула, доставая из глубины шкафа новую клетку. Маленькая, серая, она была далеко не так роскошна, как та, что наградила меня мачеха, но, когда Ирвин водрузил меня туда, я, к своему удивлению, испытала облегчение. Будто все это время носила за плечами какую-то тяжесть, вовсе ее не замечая, и тут вдруг скинула с себя этот груз. Такие ощущения лишь подтверждали слова Элизы. Клетка Жаклине была одним из способов моего наказания.

— А что птичка? — Ирвин перевел тему разговора на интересующий его предмет.

— С птицей сложнее, — ответила девушка и подошла ко мне поближе, рассматривая сквозь одну из линз на своих очках. — Она вроде бы обычная, но на этой жёлтенькой прелестнице есть остаток ведьминой магии. Огромный остаток. Он постепенно убывает, но невольно задаёшься вопросом: зачем ведьме было вбухивать столько силы в обыкновенную канарейку?

И оба посмотрели на меня, будто я вот сейчас должна им выложить все ответы. А я что? Я ничего не могла объяснить и лишь снова непроизвольно обделалась под пристальными взглядами двух паладинов главного управления инквизиции.

— Точно! — Ирвин резко ударил себя по лбу, будто его осенила гениальная мысль, что лежала на поверхности. — Тварь же бросила в нее чуть ли не весь запас магии перед самой смертью. Мы сначала думали, что все дело в птичке, но если ты говоришь, что она обычная, а клетка как раз и есть артефакт, то, возможно, ведьма хотела уничтожить именно ее, а не канарейку. Правда, артефакт устоял, сохраняя ей тем самым жизнь. А вот шлейф чёрной силы как раз и есть результат того удара.

Элиза поморщилась от такого притянутого за уши объяснения, но, как истинный ученый, открытый для самых безумных теорий, протестовать не стала.

— Так я могу ее забрать? — рыжему явно не терпелось схватить меня в охапку и утащить в свое логово, но девушка-артефактор была явно против. Как, впрочем, и я.

— Нет. Я хочу ее еще обследовать. Мы не можем рисковать. Если птица и правда носитель чёрной магии и несет хоть малейшую опасность, я не могу взять на себя такую ответственность за жизнь и здоровье окружающих и выпустить ее из лаборатории. Как только проведу все тесты, сможешь спокойно ее забрать, а пока она побудет здесь.

Да-да, то что надо. Я с благодарностью взглянула на Элизу и радостно чирикнула. Пусть хоть триста раз запихивает меня в тот страшный футляр, лишь бы помогла избавиться от чар злобной мачехи.

— А сколько это займет? — не унимался рыжий (вот пристал как банный лист). — Я могу ее навещать?

— Не знаю, Ирвин, — устало потерла переносицу Элиза. — Может, неделю или две. Как только станет понятно, я тебе сразу сообщу. А что до посещения, ты же знаешь, тебе в этой лаборатории всегда рады.

— Спасибо, Элиза, — не скрывая широкой улыбки, ответил парень и, в очередной раз прижав свое лицо к моей клетке, сказал: — Не переживай, крошка, тетя Элиза быстро со всем разберется и отпустит тебя домой.

Ах, если бы! Скорее бы мне стать человеком. Рыжий еще что-то ворковал, но я уже не слышала. После того как мое будущее стало более-менее понятным, усталость навалилась огромным грузом, будто только этого и ждала. Мои крылышки опустились, глаза сами собой закрылись, и я погрузилась в глубокий и совсем не птичий сон.

*****

Дальнейшие дни промелькнули в однообразном тумане. Элиза проверяла меня на наличие скрытых магических ловушек, делала различные измерения и тихо ворчала себе под нос.

— Ну не может быть, что все так просто.

Конечно же, не может! Нет никакой птицы! Есть несчастная, заколдованная злобной ведьмой девушка, что очень ждет помощи.

Но как бы я внутренне ни молилась, с какой бы надеждой ни смотрела на артефакторшу, день сменял другой, а помощь так и не подоспела.

Элиза ходила вокруг меня как хищник вокруг добычи, но ниточки даже не думали сходиться.

— Завтра сможешь ее забирать! — в один из дней заявила она радостному Ирвину, что в сотый раз нагрянул в лабораторию проведать «свою маленькую прелесть». Я в ужасе чирикнула и заметалась.

Нет-нет, прошу! Вы не можете так просто отступиться! Пожалуйста! Я не птица, я человек!

— Чёрная магия убывает, приборы не показывают никакой опасности, и, похоже, это действительно результат удара. Но, Ирвин, — она положила руку на локоть рыжего, что уже тянулся к моей маленькой клетке. — У меня предчувствие.

— То есть? — недоуменно переспросил паладин, остановив захватнический манёвр в мою сторону.

— С ней что-то не так, с этой канарейкой.

И они оба посмотрели на меня.

Да-да, со мной что-то не так. Совсем не так! Я зачирикала и склонила голову. Все верно, Элиза, ты правильно думаешь!

— Ой, да ладно тебе, — махнул рукой рыжий и снова ухватился за мою клетку. — Посмотри, какая она миленькая. Да и твои исследования не дали никаких результатов.

Мы обе, я и Элиза, посмотрели на Ирвина как на идиота! Нет, ну правда, как он с такой беспечностью смог стать паладином и дожить до этого момента? Но рыжий не унимался.

— Ты просто переработалась, Элиза, но, чтобы успокоить твою интуицию, скажу, что уже подготовил специальное защитное место в своей комнате для Флоренс.

— Кого?

Что?

— ...чтобы в случае чего никто не пострадал.

Он приготовил место для меня? Но как он узнал? Может быть...

— Кто такая Флоренс? — с подозрением переспросила Элиза.

— Так звали прекрасную хозяйку этой канарейки, и я решил назвать малышку в ее честь.

Вот тебе и раз... А я так надеялась.