Глава 5

Гастон хохотнул и хлопнул себя по бедру, будто бы услышал хорошую шутку, но постепенно замолк, увидев мое серьёзное лицо.

Моя бровь поползла вверх, давая понять, что я не поведусь на сладкие речи и мне плевать на их жалкие манипуляции.

— Мне конец! — вдруг взвыл толстяк Натан, хватаясь за голову.

Гастон скривился, поморщился, а потом ловко хлопнул друга по затылку, отчего тот издал жалобный всхлип.

— Да цыц ты, — шикнул долговязый. — Дай людям нормально объяснить ситуацию!

Я сложила руки на груди и смерила обоих долгим взглядом.

— Итак. Почему же тебе конец, мой дорогой будущий бывший владелец гостиницы?

Натан прижал руки к груди, изображая смертельно раненую жертву.

— Потому что я обречён!

— Да полно тебе, не сгущай краски, — Гастон покачал головой. — Просто не стоило спать с женой Картье.

— Что?! — моргнула я.

— Что?! — вторил мне не менее удивленный ловелас.

— Да-да, — поддакнул Гастон и тут же обнял толстяка за плечи с такой же легкостью, с которой только что отвешивал ему подзатыльники. — Но я тебя совсем не осуждаю. Изабелла просто мечта, а не женщина.

— Но я... — начал было Натан и был тут же прерван долговязым.

— О, не стоит отказываться, друг мой. Антонина хоть и дама, но явно опытная и все понимает. — А потом, подмигнув мне, пояснил: — Картье. Очень важная персона. Богатый, влиятельный, владеет сетью гостиниц по всему городу.

Я медленно перевела взгляд на Натана.

— И ты мне хочешь сказать, что он... — я выразительно махнула в сторону толстяка, который сейчас больше всего напоминал остывающий пудинг, — соблазнил жену этого вашего Картье?

Гастон с сомнением посмотрел на Натана.

— Ну, что-то в нём всё-таки есть, — пожал он плечами.

Я фыркнула.

— Кроме белков, жиров и углеводов? — приподняла я бровь. — Ну разве что анализы.

— У меня обостренное чувство прекрасного! — внезапно встрял Натан, чуть ли не выпучивая глаза.

— А еще он очень харизматичный! — радостно добавил Гастон, отрицая очевидное.

— Слушайте! — не выдержала я этот цирк. — Хватит морочить мне голову! Вы серьёзно?! Вы что, правда думаете, что я куплюсь на этот бред?!

Они синхронно уставились на меня, как два уличных фокусника, которых только что поймали за рукой в кармане зрителя.

— Да я скорее поверю, что эта гостиница не в долгах, как в шелках, чем в то, что вот этот... кхм, сердцеед всея континента кого-то соблазнил!

Я выразительно махнула рукой в сторону Натана. Толстяк обиженно втянул шею, а потом выдал.

— Он и правда меня убьет. Это была ошибка! — всхлипнул Натан. — Одна ночь! Одна!

— Ой, всёёё! — сдалась я, понимая, что меня будут водить за нос, а легенды расти и расти. — Просто скажите мне, с чем я столкнусь, купив эту развалюху, и избавьте меня от ваших басен.

Гастон закатил глаза и взял слово:

— Ситуация такая. Картье — человек не из тех, кто прощает. Он пообещал уничтожить Натана. Не просто убить — уничтожить, разорить, стереть с лица земли! А самое главное…

— Никто не хочет иметь с ним дело, — закончила я, начиная понимать, к чему всё идёт.

— Именно! — хлопнул пальцами Гастон. — Все боятся связываться с гостиницей, которая попала в его чёрный список. Никто не рискнёт её купить, никто не хочет гнева Картье на свою голову.

— И поэтому... — Я медленно кивнула. — Вы решили найти самую наивную дурочку?

— Да что ты! — Гастон сделал вид, что возмущён. — Не наивную, а свободную от предрассудков!

Я закатила глаза.

— О, спасибо, — буркнула. — И сколько у меня есть времени до того, как этот ваш Картье узнает о новой хозяйке?

— Ой, — Гастон махнул рукой. — Это неважно! Претензии у него-то сугубо к Натану.

— Разумеется.

Я задумалась. С одной стороны, всё это было чистейшим бредом. Толстяк-сердцеед, страшная месть, проклятая гостиница… А с другой стороны?

Я посмотрела на здание. Да, оно разваливается. Да, оно не приносит прибыли. Да, у него очень плохая репутация. Но это было моим шансом. Шансом иметь хоть что-то в этом мире.

И, знаете, когда у тебя на руках только мешочек монет и тонкая брошюра с издевательским названием, даже такие предложения начинают казаться заманчивыми.

Я медленно перевела взгляд на двух жуликов.

— Сто тридцать, и вы исчезаете из моей жизни.

Натан открыл рот, будто хотел возразить, но Гастон быстро захлопнул его своей здоровенной ладонью, а вторую протянул мне.

— По рукам!

— Не так быстро, голубчики, — остановила я разогнавшуюся парочку. — Если я согласилась на это мутное дело, это не значит, что позволю себя облапошить. Сейчас мы с вами возвращаемся в магистрат, и там, под пристальным контролем государства, мы проверим, насколько история вашей гостиницы чиста и какие сюрпризы на ней висят. И только после этого я готова расстаться со своим золотом, к которому прикипела всей душой за эти полтора часа.

— В магистрат? — переспросил Натан таким тоном, будто я предложила ему прыгнуть в чан с кипящим маслом.

— Ну разумеется, — я хмыкнула, скрестив руки на груди. — Или вы думали, что я просто так раздам свои кровные жуликам с вокзала? Тьфу ты, с непонятного мне мира...

Гастон, к моему удивлению, не стал спорить. Он лениво махнул рукой Натану, намекая, чтобы тот успокоился, и с фирменной улыбкой произнёс:

— Да какие могут быть вопросы! Конечно же, проверим всё официально. Мы же законопослушные граждане.

— Я тебя умоляю, — фыркнула я.

Но, сказать честно, его спокойствие меня насторожило. Слишком уж быстро он согласился. Неужто и правда с этим местом все в порядке. Я имею в виду, что проблемы как бы налицо, но я все же ожидала большего количества скрытых сюрпризов.

Но жулики лишь переглянулись и, изобразив спокойствие на лицах, пригласили меня проследовать в уже всем сердцем ненавидимый мною магистрат.

Но я была готова на такие жертвы, лишь бы не остаться с носом. И без денег.

До магистрата мы добрались быстро, и как только я шагнула ко входу, меня тут же встретил взгляд полной и абсолютной ненависти.

— Опять ты?! — зашипела та самая дамочка в бордовой мантии, что выдавала мне талончик с брошюркой.

Я тут же засияла самой любезной из своих улыбок.

— А что такое? Имею право!

Работнице явно хотелось что-то ответить, но правда была на моей стороне, и она лишь, надувшись как мышь на крупу, спросила:

— Чего тебе на этот раз?

Но вместо меня ответил долговязый.

— Очаровательная мадемуазель! — промурлыкал Гастон, подскочив вперёд с такой скоростью, будто за ним гнался разъярённый волшебный налоговый инспектор. — Какое счастье вновь видеть вас! Ваша грация, ваша осанка, ваше неподражаемое умение держать в узде таких, как мы! О, боги, да в вас течёт кровь правителей!

Женщина моргнула. Потом подозрительно прищурилась. А потом скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что на лесть её не купишь.

— Что вам надо? — отрезала она.

— Ничего сложного, просто формальности! — Гастон раскинул руки, изображая невинность. — Вот наша уважаемая будущая предпринимательница хочет убедиться, что её сделка чиста, а документы соответствуют всем требованиям вашего прекрасного магистрата!

Я вздохнула, закатив глаза.

— Если проще, мне нужна проверка недвижимости.

Женщина недовольно поджала губы, но смахнула рукой в сторону дверей.

— Пятый кабинет. И надеюсь, что я вас больше не увижу!

Конечно же, это адресовалось мне, но Гастон и тут испортил надвигающийся конфликт.

— Не зарекайтесь! — бодро отозвался долговязый и, схватив стремительно краснеющую от гнева меня, потащил в нужную сторону, пока я не договорилась до чего-то непоправимого.

Гастон тянул меня к пятому кабинету так резво, что я едва поспевала, шипя сквозь зубы:

— Отцепись, шарлатан!

— Как скажешь, моя несравненная, — легко согласился он, но руки не убрал, пока не втолкнул меня в кабинет.

Работник по недвижимости оказался на удивление... знакомым.

Высокий, худощавый, с нервной улыбкой и манерой смотреть на людей так, будто уже мысленно подписал на них пару дополнительных налогов.

— О нет, их что, на одной фабрике делают? — пробормотала я себе под нос, вспоминая своего бывшего визави с «пособиями».

Но этот не отреагировал. Даже больше, внимательно оглядев нас и блеснув глазами в сторону Гастона, он очень вежливо поздоровался.

— Добрый день, господа и дама! — любезно произнёс он, складывая пальцы домиком. — Чем могу быть полезен?

Не торопясь отвечать, Гастон свалился на стул перед чиновником, закинул одну ногу на другую, а потом похлопал по стулу рядом. Мол, садись, моя дорогая.

Жутко не люблю такое снисходительное обращение. И уж тем более не люблю нагловатых жуликов, но всё же сажусь рядом, решив, что сначала дело, а уж потом спрос с долговязого.

— Уважаемый, — протянул он тоном заговорщика, — мы тут с мадам пришли к великому решению. Ей приглянулась одна, так сказать, перспективная гостиница, и она намерена её приобрести.

Чиновник поднял бровь, глянул на меня, потом снова на Гастона, а затем зачем-то быстро потупил взгляд в бумаги.

— Гостиница? — переспросил он.

— Именно! — Гастон щёлкнул пальцами. — «У Чёрного дракона».

Чиновник моргнул. А потом… Ой-ой. Вот этот взгляд мне уже не нравится.

Я прищурилась, но держалась в тени, не вмешиваясь, пока долговязый мастерски вёл переговоры.

— Хм… — протянул чиновник, как будто что-то тщательно взвешивал.

— Что-то не так? — моментально врубился Гастон, почувствовав, что добыча сейчас может уплыть из рук.

— Ну... — тот посмотрел в бумаги, а потом снова на него. — Формально объект не под арестом, не в залоге, не под судебным разбирательством.

— Вот видишь, Антонина! — Гастон победно махнул в мою сторону, не отрывая взгляда от чиновника. — Всё идеально!

Я вскинула бровь.

— Формально? — переспросила чиновника, приподняв бровь.

Но тот не смотрел на меня, пялясь в какой-то камень на столе.

— Эй, любезнейший, — пощёлкала я у него перед носом. — Я вас о чем-то спросила?

Жуть как не люблю, когда меня вот так игнорируют.

— Простите, — пробормотал парень, отмирая. — Пришло сообщение от соседнего департамента, которое я не мог проигнорировать. Так что вы спрашивали?

— Я спрашивала, что значит «формально»? А неформально что не так с гостиницей?

Парень снова на минутку задумался, покосившись глазом на тот самый камень на столе. Гастон даже глазом не повёл.

— Но мы же с тобой люди разумные. Формально — значит чисто! Так ведь?

Я скрестила руки на груди.

— Я хочу проверить! — вставила твёрдо.

Гастон изобразил скорбь.

— Ты что, мне не доверяешь?

— Вообще ни на йоту, — кинула я, не моргнув.

Чиновник всё так же напряжённо улыбался.

— Я могу проверить, мадам Антонина, — вдруг вмешался он и, не дожидаясь согласия, быстро достал из ящика какую-то дощечку и забегал по ней пальцами.

Гастон в ответ тяжко вздохнул, а Натан побледнел и как-то сдулся. Я же в свою очередь сложила руки на груди и одарила их надменно-победным взглядом.

Да, конечно же, гостиница хороша, но если с ней не все в порядке, то вывести на чистую воду это жулье будет для меня дополнительным бонусом.

Морально удовлетворительным.

— Все в порядке, мадам! — прервал мои торжествующие размышления служащий.

— Правда? — удивленно крякнул толстяк Натан за спиной Гастона. За что и получил уничижительный взгляд от последнего.

— Конечно же, — сладко запел долговязый, поворачиваясь ко мне. — А как же еще! Мы два добропорядочных гражданина и очень ценим свою репутацию. Поэтому ты можешь быть спокойна, золотко, все в идеальном состоянии.

Я прищурилась, глядя на него, а после перевела взгляд на молодого человека.

Но тот лишь кивнул, подтверждая слова долговязого.

— Все и правда в порядке, мадам. Я проверил дважды.

— Ну что ж... — начала я нерешительно, все еще колеблясь.

Гастон засиял так, будто ему только что вручили ключи от королевской сокровищницы.

— Соглашайся! Всё чисто! Всё прекрасно! — воскликнул он, хлопая меня по плечу, словно уже праздновал сделку.

Я ещё раз посмотрела на чиновника.

Тот непробиваемо улыбался.

— Хорошо, — сказала я, нехотя доставая из кармана мешочек с золотыми. — Только при тебе же и расплачусь.

Чиновник покладисто кивнул, а я стала отсчитывать монеты. Гастон наблюдал за этим процессом с чистейшим восторгом. Натан впервые за весь разговор дышал ровно. Когда последняя монета перекочевала в толстые руки бывшего владельца, чиновник положил ладонь мне на запястье.

— А теперь прошу вас не двигаться, мадам.

— Что ещё? — подозрительно нахмурилась я.

— Завершение сделки, — невозмутимо ответил он, и вдруг на моей руке запылала тёмно-красная руна.

Что-то кольнуло, тёплое и странное, будто на кожу наложили горячий сургуч. Я дёрнула рукой, но уже поздно — метка появилась.

— Это что? — вскинулась я.

— В магических сделках документы не требуются, — бесстрастно пояснил чиновник. — Собственность передаётся через руну владельца. Теперь гостиница ваша.

Я встряхнула руку, но метка не исчезла. Гастон зааплодировал.

— Чудесно! Превосходно! Вот и всё, Антонина! Теперь ты уважаемая леди с недвижимостью!

Я подозрительно посмотрела на руну, но чиновник уже убирал бумаги, давая понять, что разговор окончен.

— Ладно, — недовольно буркнула я.

Сделка заключена. Гостиница моя. Вроде бы и радоваться, но на душе такое чувство, что меня только что конкретно надули.

Я снова посмотрела на чиновника. Он всё так же улыбался, но было в его лице что-то… слишком ровное. Я поджала губы, но спорить уже было бессмысленно.

— Пойдёмте, господа, — сказала я. — Надеюсь, мне больше не придется иметь дело с этой богадельней!

Последний укол я кинула в сторону служащего, но тот даже и не думал обижаться за любимое заведение, где сам же и работал. Ладно.

Гастон засмеялся, Натан от нервов всхрапнул, а я вышла из кабинета первой. Осадочек у меня был горьковатый, и это место хотелось покинуть незамедлительно.

Гастон и Натан пристроились с двух сторон, бесперестанку жужжа мне на ухо, насколько я везучая и как я теперь прекрасно заживу с такой чудесной гостиницей.

Вернее, жужжал Гастон, а вот Натан мечтательно вздыхал, прижимая к сердцу мешочек с моим золотом. Вернее, теперь уже со своим.

Мне уже хотелось оборвать долговязого раздражителя каким-нибудь крепким словцом, когда в спину мне уколол чей-то враждебный взгляд.

Липкий, неприятный, настороженный. Я обернулась резко. И увидела его. Того самого чиновника, с которым мы дрались перед магистратом.

Он стоял в другом конце коридора и буравил меня взглядом. Его губы сжались в тонкую полоску, а глаза сверкнули чем-то недобрым.

Я на миг застыла, ощущая какое-то плохое предзнаменование в этом взгляде. Именно так смотрела на меня Лариска перед тем, как отправить во всю эту чертову котовасию.

Стоило мне замереть и посмотреть на него, как этот чиновник молниеносно юркнул в кабинет, из которого мы только что вышли.

Я стала было шагать назад, но тут же почувствовала, как Гастон приобнял меня за плечи и увлекает вперёд.

— Куда ты, дорогуша? — засюсюкал он самым сладким голосом. — Пора идти к себе в гостиницу. Ты теперь не просто бродяжка, ты владелица! Держи спину ровно, подбородок выше — и пошли праздновать.

Этот панибратский жест помог мне вернуть обычное самообладание. Протянутую руку я тут же убрала, наглую лапу со своего плеча, выкрутив при этом большой палец долговязого в качестве дополнительного аргумента, что меня трогать не стоит.

— Ай! — обиделся Гастон и с преувеличенным драматизмом подул на пострадавший орган. — Какая же ты все-таки неприветливая, Антонина. Для хозяйки гостиницы это нехорошо.

— Сама разберусь, — огрызнулась в ответ, снова поглядывая на тот самый кабинет.

Но что я предъявлю чиновникам? Совместное чаепитие во время обеденного перерыва?

Нет, Тоня, это только твои внутренние подозрения. Их к делу не пришьешь.

— Ладно, — вздохнула я, смиряясь. — А покажи-ка мне, любезный, где тут у вас магазины имеются.

Решила использовать жуликов по полной, пока они не упорхнули. А то вон получивший деньги Натан явно мечтал как можно скорее смыться.

— Да мы как бы... — замялся долговязый, очевидно позабыв, что он только разглагольствовал о каком-то праздновании и вообще... Я же их спасительница и все такое.

Я нахмурилась и, схватив Гастона за края потной рубашки (нужно срочно после этого помыть руки) и наклонив его пониже, сказала:

— Э, нет, драгоценный. Думал, выдурили у меня деньги и смоетесь? Не тут-то было. Собрался помогать, так помогай до конца. А уж потом уматывайте, куда вам там нужно. Понял меня?

Гастон скривился, потом бросил быстрый взгляд на Натана, а после снова вернул его ко мне.

Более доброжелательный что-то. Я бы даже сказала, что чересчур.

— Хорошо, хорошо, нервная моя, — поднимая руки в жесте «сдаюсь», сказал Гастон. — Я тебе все расскажу и помогу. Только давай отпустим Натана. Сама понимаешь, ему здесь оставаться нет резона.

Я оценивающе посмотрела на толстяка, а потом милостиво кивнула.

Не то чтобы я верила в их легенду о герое-любовнике, но все же решила, что долговязого мне будет с головой. Все равно от Натана толку никакого. Только ходит за нами хвостом, потеет и вздыхает.

Так себе помощничек.

— Хорошо, пусть идет. Только ты, — я строго погрозила ему пальцем, отпуская рубашку, — остаешься со мной.

— Как прикажешь, золотко, — шутливо отдал мне честь Гастон с преувеличенной любезностью и подхватил толстяка под локоть. — Дай нам только парочку минут попрощаться, а после я полностью в твоем распоряжении.

Я согласно кивнула, и эти двое отошли в сторону, начав о чем-то эмоционально шептаться.

Сначала я наблюдала за ними, но мои глаза то и дело возвращались к дверям кабинета.

Что-то тянуло, грызло меня на краю сознания. Что-то было не так.

Я прикрыла глаза, вспоминая обоих чиновников. До чего же они были похожи между собой. Ну вот просто как братья.

Но даже если это и так... Что с того? Родственные связи — это еще не преступление... Стоп! И тут осознала.

Чиновник, который оформлял сделку, знал моё имя ещё до того, как мы представились.

Ни я, ни Гастон не представлялись. Я резко обернулась к парочке своих сопровождавших, но их не было на месте. Вот только что вроде стояли и перешептывались, а тут...

Коридор был абсолютно пуст! Вот черт!

Выругавшись, я ринулась по коридору и выбежала в общий зал магистрата в надежде поймать удирающих жуликов, но увы! Их нигде не было.

— Какая же ты ворона, Антонина! — сквозь зубы наругала я себя, в бессилии сжимая кулаки. — Настоящая простофиля!