Глава 4

— Я уж думал, ты куда-то запропастилась!

Заявил мужчина, бесцеремонно плюхаясь на лавку рядом со мной.

— Вот, познакомься — Натан, — кивнул он в сторону толстяка, что вытирал красный и вспотевший лоб.

— Здрасте, — кивнула я не столько вежливо, сколько язвительно. Настроения у меня расшаркиваться не было, а вот поругаться я с удовольствием. — Если бы вы еще представились...

— Как? — театрально удивился долговязый. — Я разве не говорил? Какое упущение! Мадам, позвольте представиться. Меня зовут Гастон.

И, соскочив с лавки, позерски поклонился и протянул мне руку. Мол, соизвольте, барышня, предъявить свою для поцелуя.

И в этот момент мне до жути захотелось повторить сцену жест Светличной и, стукнув его по ладони, как Козлодоева, сказать: «Салют, мальчик!»

Не понимаю, как сдержалась.

— Антонина, — представилась, скупо кивнув головой. А потом, осмотрев оба объекта и подумав, добавила: — Петровна.

«Что-то подозрительно они любезны со мной», — подумалось мне.

А я такому не доверяю. Жизнь научила, что любезными с нами могут быть только те, кто нас имеет, либо те, кто планирует поиметь.

И вот тут я не прогадала...

— Так что, — как бы невзначай продолжил долговязый Гастон, — получила подъемные от королевства?

Я так и знала!

Соскочив с лавки, я сжала руки в кулаки и угрожающе зашипела.

— Так вот чего ты ко мне привязался! А я-то думаю, что ты возишься с посторонним человеком. Моих двести монет захотел?! Не получится! Выкуси!

— Двести монет?!!!!

Разочарованно застонал рядом толстяк и плюхнулся на лавку, будто бы ноги его не держали.

— Цыц! — шикнул на него дружок и тут же приторно улыбнулся мне. — Ты все не так поняла. Ничего криминального, дорогуша. Просто хотели предложить тебе кое-что. Кое-что очень выгодное тебе и нам. Давай ты присядешь и выслушаешь нас. А за свои деньги не бойся. Это золотые, отмеченные государством, и магия, содержащаяся в них, никому не позволит их украсть. Только добровольная отдача.

— Кое-что выгодное? — скептически повторила я, не торопясь снова садиться. — Сдаётся мне, мил человек, что выгодное оно, в первую очередь, вам.

Гастон картинно вздохнул, глядя на меня с выражением святого, которого оскорбили в его самых лучших и благороднейших намерениях.

— Антонина Петровна, — начал он сладким голосом, — представьте себе возможность, которая выпадает раз в жизни!

— Ой, боюсь, представить-то смогу, а вот поверить — вряд ли, — перебила я, сложив руки на груди.

— Ну что за скептицизм! — развёл руками долговязый, но тут в разговор вмешался толстяк.

— Дело вот в чём... — тяжело начал Натан, всё ещё вытирая вспотевший лоб. — У меня есть собственность. Гостиница. Очень перспективная, между прочим!

— Гостиница? — прищурилась я.

— Да-да, самое что ни на есть заведение с историей, — подхватил Гастон, сияя, будто мне не сомнительную сделку предлагают, а билеты на бал у короля.

— Перспективная? Я рада. Только я и мои деньги тут при чём? — я смерила Натана взглядом.

— Ах, Антонина, ты задаёшь неправильные вопросы! — Гастон взмахнул руками, будто дирижёр перед оркестром. — Не «при чём ты и твои деньги», а какие возможности они тебе открывают!

— Угу, возможности, — протянула я, не спеша клевать на удочку. — Например, возможность остаться без гроша в кармане.

— Вот снова ты обо всём думаешь в негативном ключе! — укоризненно покачал он головой. — А ведь в жизни главное — правильный настрой!

— Ага. Особенно когда тебя пытаются облапошить, — хмыкнула я.

— Ну вот опять! — Гастон театрально всплеснул руками. — Мы же говорим о выгоде! О деловом предложении, а не о каком-то мошенничестве.

Я посмотрела на Натана. Тот выглядел так, будто хотел бы раствориться в воздухе.

— Ладно, выкладывай, — вздохнула я, скрестив руки на груди. — Что за гостиница, где она, почему ты её продаёшь?

Натан потупился и снова вытер лоб.

— Бабушка заболела, — пробормотал он.

— Ну конечно, — протянула я. — Конечно же, внезапно и абсолютно смертельно.

— Ты не поверишь! — Гастон оживился. — Совсем недавно пришло известие! Бедная женщина в слезах ждёт любимого внука, а корабль отходит уже сегодня!

Я глубоко вздохнула, пытаясь не выдать своё дикое желание встряхнуть обоих и напомнить им, что я хоть и попаданка, но не совсем уж идиотка.

— Давай ближе к делу, — прервала я их театр. — Гостиница. Где, в каком состоянии, какие проблемы?

Гастон снова всплеснул руками:

— Ооо, это настоящее сокровище! Расположена недалеко от главной площади, просторная, с крепкими стенами…

— И дырявой крышей, да?

— Ну, небольшие косметические доработки возможны, — признал он, улыбаясь.

— И огромными долгами?

— Эээ... — Гастон скосил глаза на Натана. Тот захрипел, как подавившийся кот.

— Ну, есть некоторые текущие финансовые обязательства, — осторожно сформулировал толстяк.

— Ничего подобного! Это всё условности! — немедленно перебил его Гастон. — Посмотри на это как на инвестицию в будущее!

— О, я уже вижу, как меня на это будущее повесить могут, — пробормотала я.

— Всего 180 золотых, и ты владелица собственного дела! — Гастон говорил так вдохновенно, будто предлагал мне стать королевой.

Я прищурилась.

— 180? — уточнила я. — Из 200, которые у меня есть?

— Всего 180! — радостно подтвердил он. — А оставшиеся 20 ты можешь тратить на что угодно!

— Ну надо же, какое щедрое предложение, — протянула я.

Гастон улыбался. Натан потел. А я держала мешочек с деньгами в кармане и размышляла:

Они разводят меня. Вопрос только — на что именно?

Но с другой стороны... а почему бы и не посмотреть? Я бросила взгляд на уже прилично пожеванную брошюрку. Если вся моя перспектива в новом мире — это подачка и пинок под зад от гостеприимного государства, то я бы предпочла иметь крышу над головой.

Пусть даже она немного протекает.

— Хорошо, — сказала я, медленно вставая. — Ведите.

Гастон засиял.

— Вот это другой разговор!

Я хмыкнула. Посмотрим, кто в итоге кого разведёт.

Всё же я пообещала себе не делать никаких поспешных выводов, пока не вытрясу с этой парочки неудачников-аферистов всю правду об этой загадочной гостинице. И лишь потом приму решение.

Ведь садить свои пять золотых на Поле чудес и ждать, пока вырастут денежные деревья, у меня желания не было. Пусть даже эти пародии на Базилио и Алису меня в этом очень убеждают.

Город оказался куда более живым и шумным, чем я ожидала. Пока мы шагали по мощёным улочкам, я изо всех сил старалась не отставать и одновременно не отвлекаться на всё сразу. А отвлекаться было на что.

Люди здесь не просто ходили — они сновали, переговаривались, торговали, спорили, жестикулировали так активно, будто вся их жизнь зависела от этого разговора. На каждом углу работали лавки, кофейни, мастерские. Повсюду мелькали вывески с рунами, тут и там парили странные механизмы — небольшие металлические устройства с крылышками или пропеллерами, которые явно служили неким аналогом почтовых дронов.

— Ну, что скажешь? — Гастон, не отставая от меня ни на шаг, ухмыльнулся.

— Красиво, — признала я.

— А как иначе! Город развивается! Тут люди живут, работают, отдыхают...

— Разводят доверчивых попаданок, — вставила я, не глядя.

— Ох, Антонина, как же ты злобна! — притворно вздохнул он.

— Реалистична, — поправила я.

Но, признаться честно, город действительно цеплял. Он был живым, он дышал. Казалось, стоит протянуть руку, и почувствуешь его пульс.

Мы сворачивали во всё более узкие улочки, пока наконец не вышли на небольшую площадь, окружённую постройками, которые выглядели уже не так ухоженно, как в самом центре. Гостиницу можно было увидеть сразу — это было одно из самых высоких зданий здесь, хоть и явно потрёпанное временем.

— Вот она! — объявил Гастон с гордостью, раскинув руки, будто передо мной Версаль, не меньше.

Я посмотрела на гостиницу критическим взглядом.

Двухэтажное здание из темного камня, с узкими окнами и арочным входом. Лепнина когда-то, видимо, была роскошной, но теперь осыпалась местами, а одна из колонн у входа покоилась под углом, будто пыталась медленно уйти под землю.

Но главное — земля.

Гостиница не просто стояла в ряду с другими домами. У неё был задний двор, и даже небольшой внутренний сад. Я видела низкую ограду и заросший травой внутренний дворик. Это был не просто бизнес — это была недвижимость с перспективой.

Моего опыта в финансовых делах хватило, чтобы мгновенно распознать хороший объект, замаскированный под полную развалину.

— Ну? — Гастон смотрел на меня, выжидая реакцию.

— Скажи честно, — я повернулась к нему, — насколько она влезла в долги?

— Нет никаких долгов! — замотал головой Гастон. — Правда.

— Врёшь! — нехорошо прищурилась я.

— Не вру, — снова отрекся долговязый. — Захочешь — сама при оформлении проверишь.

Я снова с подозрением взглянула на него. Если долгов и правда нет, то в чем же дело?

— А крыша держится на одном энтузиазме, — пробормотала я, дотошно ощупывая фасад и пытаясь найти причину.

— Всего лишь детали, — продолжал уговаривать меня Гастон.

Я вздохнула.

— Давайте смотреть внутри.

Оба продавца, к удивлению, не стали отказываться и радостно потащили меня внутрь. Где я не нашла ничего неожиданного.

Запах старого дерева, влажного камня и... чего-то ещё, что мне не хотелось определять.

Внутри гостиница оказалась лучше, чем я думала, но хуже, чем надеялась.

Пол в вестибюле местами просел, а лестница, ведущая на второй этаж, явно видела лучшие времена. Резные стойки регистрации были потрёпаны, но когда-то это явно было место с роскошью.

— Посмотри на этот холл! — Гастон сделал широкий жест. — Просторно, атмосферно, гости будут в восторге!

— Гости? — хмыкнула я. — Когда здесь последний раз водился такой невиданный зверь?

— Ну, в последнее время... — замялся он.

— В общем, давно.

Я пошла дальше, рассматривая обстановку.

Были комнаты, большинство из которых явно пустовали годами. Мебель всё ещё стояла, хоть и покрытая пылью. Несколько дверей были заперты.

— Второй этаж — номера, — объяснил Натан.

— Номера, ага. — Я потёрла висок. — Какой-нибудь из них не развалится, если я туда зайду?

— Ну, мы проверяли не все, — пробормотал он.

— Замечательно.

Я заглянула в один из номеров.

Кровать — есть. Комод — есть. Зеркало — разбито. Окно — есть. Стекло в нём — отсутствует.

— Вложения минимальны, — произнёс Гастон, будто ничего этого не было.

Я прикрыла глаза и медленно сосчитала до пяти.

— Итак, итог. — Я повернулась к ним. — У меня двухэтажная гостиница, где нет постояльцев, куча проблем, дыра в крыше и загадочные долги.

— Да нет никаких долгов! — взвыл Гастон, доведенный моим упрямством.

— А что есть? — сощурилась я.

Долговязый с толстяком переглянулись, и последний пожал плечами.

Мол, ничего не знаю, ни в чем не уверен и вообще... Я не я и лошадь... Ну вы сами в курсе.

— Послушайте, мальчики, — я совсем не была настроена на шутки или игры в дурочку. День у меня сегодня не задался, так что... — Я разве похожа на идиотку? Эта недвижимость, несмотря на свой убогий вид, явно стоит дороже ста пятидесяти монет...

— Ста восьмидесяти, — вклинился молчавший до этого толстяк.

— Сто пятьдесят, и ни копейкой больше я за эту рухлядь не дам, — отрезала я и продолжила развивать мысль: — И вот возникает закономерный вопрос — зачем ее продавать так поспешно, причем попаданке, которая, можно сказать, только сегодня родилась на ваш свет и явно чего-то не догоняет. Я права, мальчики? Если это не долги, то что?