Глава 5

Я вытащила все кости и устроила их в углу комнаты, поближе к узелку защиты.

По-хорошему, стоило похоронить этого неизвестного по всем правилам, но я не могла этого сделать.

Во-первых, моё время было ограничено. Солнце уже двигалось к горизонту, а у меня не было воды. И это было самым страшным. Я запрещала себе сосредотачиваться на жалобах тела, но риск упасть в обморок рос с каждой минутой.

Голова уже болела, и я понимала, что жар не заставит себя ждать. Скорее всего, я получила тепловой удар вкупе с моментально сгоревшей под солнцем кожей.

Так что время и вода были вопросом выживания.

Вторая причина заключалась в том, что после смерти носителя магия обычно развеивалась. Но мне повезло. Пентаграмма не перестала работать, так как кости моего неизвестного всё это время оставались здесь, и если бы мне вздумалось вынести их из комнаты и похоронить за пределами форта, то я бы осталась и без этой элементарной защиты.

Так что мне пришлось пока что смириться с обстоятельствами и делить пространство с вот таким неприятным соседом.

Но, как я уже сказала, то было полбеды.

У меня была ниша, где можно было спрятаться, была какая-никакая еда, но не было главного — воды.

Сейчас это составляло жизненную необходимость. Без воды я не переживу этот день. Пустыня вытягивала все соки, воздух был горяч, а температура была градусов сорок пять, не меньше. Конечно, я маг и выносливее обыкновенных людей. Именно это помогало мне всё ещё стоять на ногах, но и магия здесь была не панацеей. Тем более такая, как моя.

Детская, несформированная, да ещё и запечатанная. Так что нужно искать воду. Уверена, что в дневнике есть подсказки. Жаль только, времени его изучить нет.

Я несколько раз глубоко вздохнула, позволив пульсу выровняться, а несчастному телу отдохнуть, а потом заставила себя встать.

Была большая вероятность, что воды здесь нет, но, во-первых, я не знала этого наверняка, а во-вторых, не хотела в это верить, ибо это медленный и мучительный конец.

Я вернулась в кладовую и ещё раз перебрала все уцелевшие ёмкости, хотя уже знала, чем это закончится. Воды здесь нет.

Хотя я упрямо вскрыла ещё несколько банок — испорченных настолько, что от одного запаха выворачивало желудок. В одной на дне обнаружилась какая-то густая жидкость, но стоило открыть крышку, как стало ясно: пить это нельзя даже в самом отчаянном состоянии.

А потом и она прямо на моих глазах начала постепенно испаряться, усиливая тошнотворный, мерзкий запах.

Наверное, так же сейчас пахло моё отчаяние. Тошнотворно и мерзко, с нотками крови. Я ведь ещё толком не восстановилась, а тут такое...

Но я снова собралась и заставила себя думать о воде, оценивая, где её потенциально можно найти. Не поверю, что такая важная часть жизни в пустыне была упущена драконами. А значит, надо искать и, скорее всего, снаружи.

Мысль была настолько неприятной, что я несколько секунд просто стояла, пытаясь придумать, как это сделать максимально безболезненно. Но так и не придумала.

Единственной светлой мыслью было взять оторванный от окна лист железа и прикрываться им от палящего солнца, когда я выхожу наружу. На этом моя подготовка закончилась.

Я вышла из форта и решила обойти только ближайший периметр. Не дальше, чем смогу вернуться без риска потерять сознание. Несколько десятков шагов — остановка. Ещё немного — снова передышка в тени стены. Я двигалась медленно, внимательно осматривая землю, остатки каменной кладки и всё, что хотя бы теоретически могло указывать на воду.

На третьей остановке мне несказанно повезло. Ну, по крайней мере, я так подумала.

Недалеко от стены был заметен круглый каменный выступ, почти полностью занесённый песком.

Сначала я решила, что это остатки какой-то постройки, но, когда приблизилась, сердце забилось быстрее. Я опустилась на колени и начала разгребать песок руками.

Каменная кладка уходила вниз, накрытая железной крышкой с небольшим механизмом, похожим на рычаг и кран.

Колодец.

Радость и надежда вспыхнули в моём сердце. Не тратя ни секунды, я схватилась за рычаг и потянула на себя.

Механизм поддавался неохотно, сопротивляясь каждому движению. Где-то в глубине колодца что-то натужно скрипело и ворчало, будто старые суставы, давно забывшие, каково это — двигаться.. Но я упорно нажимала, требуя воды, и...

Ничего.

Насос сердито зашипел, заскрипел и пыхнул пылью, а также затхлым воздухом. Нет-нет, не может быть! Я не собиралась сдаваться.

Попробовала ещё раз, сильнее, упираясь ногами в песок. Механизм лишь жалобно скрипнул, но результат был тем же.

Через несколько минут руки начали дрожать. Пришлось бросить всё и вернуться в тень стены, чтобы отдышаться. Я сидела там, прижавшись затылком к камню, пока перед глазами не перестали плавать тёмные пятна, а потом снова упрямо плелась к колодцу.

Я не сдамся! Сдохну здесь, но буду бороться до конца. Вторая попытка закончилась тем же. И третья.

На четвёртом подходе я кое-что заметила. Небольшую щель между стенами колодца и крышкой, в которую набилась каменная крошка. Хммм, а это может быть выход!

Я нашла неподалёку подходящий камень и начала сбивать затвердевшую массу по краям. Работа шла медленно. Несколько раз приходилось снова уходить в тень, сидеть, тяжело дыша, и ждать, пока перестанут дрожать руки.

Но наконец что-то хрустнуло, и я поддела край крышки и с трудом сдвинула её в сторону.

Сердце колотилось как бешеное, и я заставила себя дышать ровно и замерла на несколько минут, чтобы элементарно не потерять сознание и не свалиться вниз.

Только когда сердце хоть немного успокоилось, а перед глазами посветлело, я наклонилась над колодцем.

И не сдержала вопля отчаяния. Воды не было! Совсем!

На дне лежал только сухой песок без малейшего признака влаги, а поверх него — три тела песчаных крыс, давно высохших до костей и клочьев шкуры.

Несколько секунд я просто смотрела вниз, безнадёжно повторяя: «Нет, нет, нет», а потом ноги подогнулись.

Я медленно опустилась рядом с колодцем прямо на горячий песок, прислонилась спиной к каменной кладке и закрыла лицо руками.

До этого момента я держалась. После отбора, предательства Фабьена, суда, портала, пустыни, скелета, ловушек, голода и страха...

А сейчас не смогла.

Из красных воспалённых глаз скатились две слезы и мгновенно высохли, жадно поглощённые безжалостным солнцем.

Это конец, Эви! Тебе конец! Столько усилий — и всё ради того, чтобы потерять всякую надежду у этого давным-давно высохшего колодца.

Слёз больше не было. У моего измученного организма просто не осталось влаги, чтобы её отдавать. Я с трудом поднялась и сомнамбулой побрела в форт.

Не для того, чтобы скрыться от солнца и не для того, чтобы искать ответы в дневнике, нет. Я так устала! Была такой измученной, что всякое желание предпринимать что-то ещё пропало.

Я будто онемела внутри и сейчас хотела просто лечь посреди комнаты и умереть.

Не помню, как добрела до комнаты, где всё ещё лежал скелет моего невезучего предшественника. Сделав несколько шагов внутрь, я просто рухнула посреди комнаты и свернулась калачиком на полу, тихо заскулив.

Мне было плохо. Очень плохо! Страшно и одиноко, а помочь мне здесь было некому.

Глаза сами собой закрылись. В голову полезли бессвязные мысли и странные образы, вызванные обезвоживанием. Они путались, наплывали один на другой, пока я окончательно не перестала понимать, где нахожусь.

А потом всё исчезло и я потеряла сознание.

****

Вечер того же дня ... 350 км от форпоста.

По едва успевшему потемнеть небу стремительно пронеслась ослепительная комета, на несколько мгновений разрезав сумерки длинным светящимся хвостом.

Два матёрых пустынных льва, ещё секунду назад яростно сцепившиеся друг с другом, одновременно замерли. Подняв массивные морды, они проводили взглядом огненный след в небе.

Самка, ради которой и разгорелась драка, беспокойно поднялась со своего места и низко зарычала. Появление кометы явно не сулило крупнейшим хищникам Арраха ничего хорошего.

Однако самцы ответили ей коротким успокаивающим рыком, а спустя несколько мгновений снова бросились друг на друга. Свет уже исчез за горизонтом, и привычная тьма вновь накрыла пустыню.

Сама же нарушительница спокойствия Арраха продолжала нестись над песками с чудовищной скоростью, пока с оглушительным грохотом не врезалась в один из барханов.

Песок взметнулся высокой стеной. Удар оказался настолько сильным, что часть дюны мгновенно оплавилась и просела, образовав глубокий кратер. Его дно застыло твёрдым, гладким и блестящим, словно огромное чёрное стекло.

Внезапно из глубины кратера показалась рука. Пальцы судорожно вцепились в оплавленный край, следом появилась вторая, и через несколько секунд наружу выбрался мужчина.

Он тяжело перевалился через край и на мгновение остался стоять на четвереньках, восстанавливая дыхание. Одежда на нём была местами обуглена, волосы растрёпаны, а кожа покрыта пылью и мелкими порезами, но серьёзно раненым он не выглядел.

Отдышавшись мужчина наконец выпрямился.

Сначала посмотрел на небо, будто проверяя, действительно ли оно то чем должно быть. Потом медленно обвёл взглядом бесконечные барханы, тёмный горизонт и редкие силуэты непонятных, уродливых растений, торчавших из песка.

Несколько секунд он просто стоял молча, а затем неожиданно рассмеялся.

Сначала тихо, почти неверяще, а потом всё громче, запрокинув голову к звёздам.

Смех разнёсся над ночной пустыней далеко вокруг, совершенно неуместный среди мёртвой тишины Арраха.

Но мужчине было всё равно. Он оказался именно там, куда стремился, и теперь всё остальное не имело значение.