Глава 6

Холод, сводящий зубы холод, проникал в моё тело, заставляя его дрожать. Я сжалась ещё крепче, но это не помогало. Тело уже почти колотило, и лишь сожжённым под палящим солнцем пустыни спине и рукам было хорошо.

Стоп! Я распахнула глаза, вернее, попыталась, и мне это с трудом, но удалось. Какой ещё холод в пустыне?

Ах да. В гудящую, как колокол, голову пришла светлая мысль. Я же читала, что в Аррахе температура ночью падает до запредельных значений ниже нуля. То, что не уничтожает днём солнце, ночью добивает холод.

Но было кое-что ещё... Что-то слабо скреблось на задворках сознания. Какая-то мысль, которая должна была не просто помочь, а даже спасти...

Ответ дали не измученные переживаниями мозги, а глаза. Пол вокруг меня был устлан чем-то белым и холодным. Я протянула окоченевшую руку и слабо поскребла это ногтем...

Это, кажется... Это... Это иней!

Я поднялась, преодолевая слабость и одеревенелость тела. Поскребла ещё и, секунду поколебавшись, положила палец в рот.

Мгновение, другое — и горьковатая, но такая желанная влага потекла на сухой язык.

О, звёзды! Это и правда иней! Я спасена!

А вокруг меня цвели прекрасные белые "цветы" мороза. На полу, стенах, остатках мебели и даже потолку.

Несмотря на сильный холод и ломоту в теле я бросилась его собирать. Неизестно когда он начнет таять, а мне нужна была вода! Очень нужна.

Сначала я почти жадно соскребала иней пальцами прямо в рот, не думая ни о чём, кроме воды. Холодные крупинки таяли на языке слишком быстро, оставляя после себя жалкие капли, но даже этого хватило, чтобы немного смочить пересохшее горло и вернуть мне способность нормально глотать.

Только когда первая паника немного отступила, я заставила себя остановиться. Так я могла съесть весь иней и всё равно остаться без запаса к утру.

В кладовой нашлась одна из пустых железных банок. Я вытерла её изнутри краем юбки и вернулась в комнату. Теперь уже не глотала каждую крупинку, а терпеливо соскребала белый налёт со стен, пола и остатков мебели, стряхивая его внутрь.

Работа оказалась неожиданно полезной. Приходилось постоянно двигаться, тянуться, приседать, вставать, и через некоторое время дрожь стала слабее. Тело понемногу согревалось, хотя пальцы всё ещё плохо слушались.

Я методично прошла одну стену, потом вторую, добралась до углов и даже до тех мест, где иней забился в трещины между камнями. Банка постепенно тяжелела в руках.

Когда она наполнилась почти доверху, я впервые за долгое время позволила себе улыбнуться.

Этого было мало, но это уже была вода. Я поставила банку в защищённом углу и отправилась искать вторую.

К рассвету у меня было уже четыре емкости воды и бесконечная жажда, что терзала меня в этой пустыне хоть немного поутихла.

А я выдохла... Тень смерти в который раз отступила и теперь нужно было думать как жить дальше.

В какой то степени я была очень благодарна этим нечеловеческим условиям что заставляли меня думать и самы примитивных потребностях и не позволяли вспоминать о кровоточащем сердце.

Фабьен оставил в моей груди сквозную рану и она болела, но не так если бы я была в других обстоятельствах.

Так что с большой благодарностью к звездам я спрятала емкости с водой в самое надежное место - капсулу и принялась за обустройство своего временного дома.

Я очень надеюсь что временного. Но несмотря на эту надежду к обустройству своего маленького укрытия я подошла со всей серьезностю и основательностью.

И главным сейчас была безопасность.

Я не собиралась пытаться укрепить весь форт. Это было бы просто смешно. Слишком много разрушенных помещений, выбитых проёмов, трещин и следов старых нападений. Даже если бы у меня было достаточно сил, на такую работу ушли бы недели.

А вот одну комнату я могла попытаться превратить в более-менее надёжное убежище.

Первым делом я перетащила туда всё, что ещё можно было назвать припасами. Банки с едой, найденные мелочи, несколько металлических предметов, которые могли пригодиться позже. Всё это я сложила ближе к капсуле и защитному узлу, чтобы в случае опасности не пришлось метаться по форту.

Потом занялась дверью. Вернее, тем, что когда-то ею было.

Дверь из облюбованной мне комнаты была разорвана в клочья и поэтому присмотревшись к другим я выбрала ту, что была из прихожей.

С огромным трудом мне удалось поднять тяжёлую металлическую створку и кое-как дотащить её в проём. Прицепить её было ещё одним подвигом.

Старые петли давно сорвало, поэтому пришлось импровизировать. Я нашла два более-менее целых металлических крюка, продела их в отверстия по краям створки и закрепила на уцелевших скобах в стене. Получилось криво, ненадёжно и совсем не так, как должна была висеть нормальная дверь, но после нескольких попыток она всё-таки перестала падать мне на ноги.

Дверь была тяжёлой. На первый взгляд выглядело даже неплохо, но стоило мне толкнуть её плечом, как она опасно качнулась и едва не рухнула обратно.

Я выругалась и попробовала ещё раз. Результат оказался тем же.

Формально дверь теперь была на месте. Фактически же одного не слишком мощного удара хватило бы, чтобы она вылетела вместе со всеми моими надеждами на безопасность.

Я отступила на несколько шагов и мрачно осмотрела своё произведение.

Такому глупо было доверять свою жизнь, но, по крайней мере, теперь у меня была дверь. Вдобавок мне пришла светлая мысль, и я перекатила две большие тяжёлые бочки в комнату. Пусть их содержимое было испорчено, но я могла использовать сами бочки для укрепления двери в случае нападения.

Понятно, что от пустынных львов меня это не спасёт, но от крыс я вполне могу защититься.

Мысль о том, что львы здесь не самые страшные хищники, напомнила мне о дневнике. Очень хотелось порыться в записях покойного, а заодно и передохнуть, но я не позволила себе расслабиться.

Мне нужно было придумать что-то с холодом, который спускается сюда ночью. Конечно, один день адской жары и собачьего холода я пережила, но кто знает, что будет дальше.

Выпив одну из сохранённых мною банок воды, я принялась размышлять, что делать с отоплением.

Первой очевидной мыслью был огонь, но я отмела ее сразу же. Дерево в форте если и сохранилось, то в таком жалком состоянии и количестве, что тратить его на отопление было бы преступлением. К тому же я понятия не имела, как поведёт себя дым в закрытой комнате и не привлеку ли я им кого-нибудь снаружи.

Второй мыслью было как-то использовать испепеляющее солнце и бесконечный зной пустыни Аррах.

И вот это понравилось мне намного больше. Днём камни вокруг форта раскалялись настолько, что к ним невозможно было прикоснуться голой рукой. Значит, если выбрать самые плотные и тяжёлые, дать им как следует нагреться, а перед закатом перетащить внутрь, они ещё какое-то время будут отдавать тепло.

Идея была примитивной, но сейчас меня устраивало всё, что могло помочь пережить ещё одну ночь.

Я вышла наружу и присмотрела подходящие камни, стараясь не отходить далеко от стены. Вечером, если всё пройдёт хорошо, я перетащу их внутрь и очерчу ими себе место для сна.

А вот песок я начала переносить уже сейчас. Да-да, вы не ослышались, песок я тоже решила использовать.

Во-первых, он тоже был достаточно горячим, но мне его нужно было очень много, и я решила начать собирать нижний слой уже сейчас. В идеале мне нужно было закапываться в него чуть ли не по самую шею, и таким образом я смогла бы пережить ночь хоть в каком-то тепле.

Впрочем, весь песок переносить сразу было нельзя. За день он раскалялся так, что запросто мог добавить к уже имеющимся ожогам новые, а потому верхний слой я решила оставить на потом. Ближе к закату он немного остынет, но всё ещё будет достаточно тёплым, чтобы принять на себя первый удар ночного холода.

Работа оказалась монотонной и тяжёлой. Я набирала песок в пустую банку, относила в комнату, высыпала в выбранном углу и снова возвращалась наружу. Уже через несколько ходок руки начали ныть, а дыхание сбиваться, поэтому приходилось останавливаться и отдыхать в тени.

Постепенно на полу выросла небольшая песчаная лежанка. Пока ещё слишком тонкая и совершенно неудобная, но я смотрела на неё и двери почти с удовольствием.

Если всё получится, этой ночью мне будет хотя бы немного теплее и спокойнее.