Глава 16

Вода в котле затихла, но я вдруг поняла, что это ещё не конец. Поверхность снова начала мерцать, а картинка сменилась. Леший и Васька, всё ещё находясь на площадке у Белого Камня, продолжали беседу с рарогом. Однако что-то пошло не так. Огненная птица встревожилась: её крылья дрогнули, свет начал меркнуть, а вокруг вдруг опустилась странная тьма.

Я видела, как Боровит напрягся, схватившись за свой посох. Васька выгнул спину, шипя и ощетинив шерсть. Казалось, само пространство вокруг них начало сгущаться, будто чернила разлились по воздуху.

Тень, чёрная, как самый глубокий мрак, вырвалась из ниоткуда. Она двигалась быстро, словно змея, оставляя за собой шлейф мрачной энергии. Леший успел ударить по земле посохом, создавая вокруг себя светящийся барьер, но тварь начала яростно терзать его, бросаясь с разных сторон.

— Святые корешки, что это за дрянь?! — шепнула я, едва сдерживая себя от желания вскочить и бежать хоть куда-то.

Васька бросился в бой. Он лишь на вид был котом, а по сути — могущественным магическим существом и поэтому сумел вцепиться когтями в тень, заставив её отступить. Тварь издала беззвучный, но ощутимый крик: я почувствовала его словно вибрацию по коже.

Леший воспользовался моментом. Он снова ударил посохом, и между его барьером и Белым Камнем начал формироваться портал. Но тень была не из тех, кто легко сдаётся. Она бросилась на лешего, сбивая его с ног. Васька, издавая какие-то звериные рычания, прыгнул на чудовище, пытаясь отвлечь его от друга.

Портал, казалось, не торопился открываться, а леший уже с трудом держал оборону. Посох его вспыхивал всё слабее. Тварь будто впитывала магию, заставляя свет угасать.

Наконец с последним ударом посоха портал распахнулся. Васька одним прыжком оказался рядом с лешим и буквально вытолкнул его вперёд. Они исчезли в свете портала в последний момент, когда тень ринулась за ними.

Я ахнула, когда видение прервалось, а жидкость в котле резко погасла, оставив за собой лишь слабый дымок. В голове мелькнула одна мысль: всё это происходило за секунды до того, как леший появился у двери.

— Ёжики-матрёшки, это не просто плохо, это катастрофа, — пробормотала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Кручик и Васька отпрянули от котла и стряхнули остатки волшебной воды, но и та с шипением испарилась.

Только сейчас я заметила, что котёл вдруг стал чистым и сухим, как Сахара в самый зной. Не иначе как волшебство, только толку-то.

Ответов много не прибавилось, а вот тревог хоть отбавляй.

Дед в неведомом плену, на дядьку лешего напали, и он без сознания, грядёт неведомый армагеддон, а я даже шагу ступить не могу, так как вокруг рыскает повёрнутый на божественной магии летавец.

Ох, прав был дед! Ох, прав! Знала бы, что нарвусь на такие неприятности, ещё года три из дому на улицу бы не выходила, но...

— Что теперь? — шепнула я, глядя на Ваську.

Но кот лишь хищно прищурился, словно уже знал, что делать.

— Да ну на... — проговорила я, прочитав в глазах кота то, что он пытается сказать. — Если ты сейчас пошутил, Василий, то знай, что шутка твоя не удалась. Куда я пойду, а? На какие поиски? Ты меня-то видел? Я максимум пару фокусов знаю!!!! И это я вообще молчу про Светозара, что не даст мне шагу ступить за пределами логова лешего и утащит в свой звёздный терем, где сожрёт с превеликим удовольствием. Не-не, я никуда...

Мою пылкую речь прервал стон, доносившийся из комнаты. Не сговариваясь, мы дружно ринулись туда, столкнувшись в дверях втроём.

Победил Василий как самый юркий, дальше протиснулась я, и замыкал нашу процессию невезучий и габаритный Кручик.

— Дядька Боровит! — я бросилась к нему, потеснив уже запрыгнувшего на кровать Василия. — Как вы?

Леший слабо зашевелился, и я с облегчением увидела, что его глаза приоткрылись. В зелёных зрачках едва мерцал тусклый свет. Я наклонилась ближе, чтобы расслышать его слабый голос.

— Настасья... — прохрипел он, будто с трудом подбирая слова. — Жива ты?

— Я-то жива, а вы, дядька, как? — я попыталась говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось от тревоги. — Что с вами? Кто на вас напал?

Он попытался приподняться, но сразу же опустился обратно, тяжело вздохнув. Я подложила ему под голову свёрнутое одеяло, чтобы ему было удобнее.

— Тень, — прошептал леший. — Чёрная, как самый глубокий мрак. Не древняя, нет. Это что-то... человеческое, но извращённое до неузнаваемости. Сила страшная.

— Человеческое? — переспросила я, чувствуя, как в груди похолодело. — Но что ему нужно? Почему оно напало на вас?

Леший закрыл глаза, собираясь с мыслями, и заговорил медленно, каждое слово звучало как удар:

— Колдун... Твой дед... Всеволод. Его надо спасать, Настасья. Его жизнь — ключ. Но не к спасению одного, а ко всему, что происходит. — Он перевёл взгляд на меня, в нём не было обычной мягкости. Только холодная, жёсткая уверенность. — Нужно идти к богам.

— Богам? — растерянно спросила я, чувствуя, что запахло керосином. К богам нам, простым смертным, лучше не соваться, да и простым несмертным тоже. Вон капризы Лады только чего стоят. — Но почему? И что... что вы скажете им?

Леший снова закрыл глаза, но говорил уже с заметным усилием, глухо и приглушённо:

— Скажу им о новом враге. О тени, что напала. Это не просто чудовище из Нави. Оно — порождение чего-то или кого-то могущественного, не имеющего корней в древности. Это извращение человеческой природы, усиленное тёмными силами. И эта тень не случайна. Она рвётся через границы миров, заражает Правь, а за ней может последовать и Явь. Как ты думаешь, зачем ему Хранитель? То-то же. Мы должны предупредить богов, чтобы они приготовились.

Я слушала его, затаив дыхание. Леший говорил так, словно уже видел всё, что должно произойти. Его слова были пугающими, но я понимала: он не из тех, кто преувеличивает.

— Калинов мост, — вдруг добавил он, едва приоткрыв глаза. — Пророчество птицы... Рарог показал не только твоего деда, Настасья. Он дал понять, что это связано с Калиновым мостом. Граница между мирами ослаблена. Слишком ослаблена.

— Но почему? — переспросила я, чувствуя, как мой голос дрожит. — Почему всё это началось именно сейчас?

Леший покачал головой, снова опуская её на одеяло. Его силы явно подходили к концу, но он всё же нашёл в себе достаточно, чтобы ответить:

— Никто не знает, Настя! Вот для этого нам и нужно к богам. Предупредить, получить ответы, да и помощь не помешает.

Леший с трудом поднял руку, указывая на Кручика, и прошептал:

— Поддержи... помоги мне подняться...

Кручик моментально оказался рядом, мягко подхватывая Боровита своими корнями. Леший попытался встать, но силы, похоже, окончательно его покинули. Он пошатнулся, а затем бессильно обмяк, снова проваливаясь в бессознательное состояние.

— Дядька! — Я рванулась к нему, чувствуя, как тревога накатывает с новой силой. — Ну что ж это такое...

Кручик аккуратно уложил лешего обратно на кровать, поправив одеяло своими тонкими ветвями. Он двигался спокойно, даже нежно, но в его «лице» читалась настороженность. Рядом, словно тень, зашевелился Васька. Он прыгнул на кровать, подошёл к Боровиту и, присев рядом, уставился на меня так, будто ждал какого-то решения.

— И что теперь? — спросила я, глядя то на Кручика, то на Ваську. — Вы серьёзно на меня смотрите? Я-то тут при чём?

Ответом мне было молчание, но в этой тишине было слишком много смысла. Они ждали. Ждали, что я приму решение.

— Нет, так дело не пойдёт! — Я встала и начала ходить взад-вперёд по комнате, нервно теребя волосы. — Вы хотите, чтобы я пошла к богам? Вы с ума сошли? Вы понимаете, что я даже двух метров не пройду? Там, между прочим, кавалер мой неадекватный ошивается с не самыми честными намерениями. Не говоря уже о том, что я с богами ни разу не на короткой ноге.

Но моя пламенная речь ни на кого не произвела впечатления.

Кручик, не теряя своей невозмутимости, повернулся к шкафу, что стоял в углу комнаты. Его корни потянулись к верхней полке, где лежал небольшой, но явно древний ларец.

— И что это? — Я подошла ближе, скрестив руки на груди. — Вы мне ещё загадки загадывать собрались?

Кручик аккуратно положил ларец на стол и раскрыл его. Внутри оказался небольшой амулет — круглый, из тёмного дерева, с вырезанными знаками природы. На вид старый, но он буквально источал силу.

— Печатка природы, — удивлённо прошептала я, вспоминая рассказы деда. — А мне не влетит за то, что я это взяла?

Кручик и Васька синхронно помотали головами (ну, у кого она была). Кот даже лапой указал на амулет, словно подталкивал меня сделать выбор.

— Нет-нет-нет, я никуда не пойду, — я отступила на шаг, мотая головой. — Я вообще здесь проездом, и виза у меня скоро заканчивается, между прочим. И дед...

На этом слове я запнулась. И правда, Насть, кому, как не тебе? Ты уже забыла, что дед в опасности? Ты в осаде, леший без сознания, а время тикает...

Я снова подошла к шкатулке и взяла амулет в руку, пристально в него вглядевшись. Теоретически, ну только теоретически, можно с его помощью попытаться скрыть себя и пробраться к капищу. А там уж как пойдёт...

Страшно-то как! Но, с другой стороны, я пока самый реальный вариант. Или всё же Василия послать?

Взглянула на кота и поняла: нет, не сработает. Нужно идти самой.

— Хорошо, — наконец выдохнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Если надо идти, я пойду. Но вы оба со мной. Поняли?

Кручик кивнул, Васька шевельнул ушами, словно соглашаясь. И хотя страх никуда не делся, в глубине души я знала: другого пути действительно нет.