Глава 9

Взмахнув крыльями, я взмыла в небо, чувствуя, как прохладный воздух Прави наполняет лёгкие. Я оставила озеро позади, наблюдая, как деревья сливаются в сплошной зелёный ковёр подо мной.

Теперь уж точно мой путь лежал к берегиням. Встреча с водяным немного опустила градус моего восторга, а вместе с ним и уровень беспечности. Всё-таки прав дед — меня тут далеко не все любят.

И то, что нам пока что попадалась более-менее адекватная нечисть, ну, кроме Бояны, конечно же, говорило лишь о моей невероятной везучести.

Тьфу-тьфу-тьфу, хоть бы лихо от таких мыслей не накликать.

Так вот, после некоего раздумья я решила нигде больше не сворачивать и лететь прямо к подругам. Тем существам, которые были самыми близкими мне в Прави.

Любомила, Ждана, Дарина и Люта.

Неожиданное имя для берегини, правда? Люта и сама выделялась на фоне сестёр. Спокойная, как и все берегини, но себе на уме. А иногда она такие странные вещи говорила, что от неё даже шарахались. Но обычно неординарная берегиня молчала и только смотрела своими печальными глазами. Что тоже не вписывалось в канон, так как глаза берегинь обычно ласковые и добрые.

Так вот, путь мой теперь и лежал к лесному источнику, где обитали эти дочери природы. Я не раз бывала там прежде, но каждый раз, словно впервые, тропинка к нему казалась загадочной и волшебной. Вокруг царила тишина, в которой слышался лишь шелест листвы и редкие голоса лесных птиц. Тропинка то исчезала среди зарослей, то снова возникала, маня меня дальше вглубь леса.

Источник этот был спрятан среди вековых дубов и берёз, как драгоценный камень в старинной оправе. Маленький водоём, чистый и прозрачный, словно зеркало, лежал в окружении высоких папоротников, а над ним, у самого края, склонялись цветущие кустарники. Казалось, сама земля охраняла его покой, не позволяя кому попало проникнуть сюда.

Я подлетела ближе и опустилась вниз на большой камень, что служил границей для бурного потока родника.

Нагнувшись, я едва коснулась крылом воды и услышала тихий шёпот. А потом моё необернувшееся тельце заключили в тёплые объятия.

Ласковые руки окружили меня, словно мягкий поток тёплого ветра, и я, всё ещё в соколином обличье, почувствовала, как от невидимых нитей исходит спокойствие. Это могла быть только Любомила — старшая среди берегинь, чья мягкость и доброта ощущались даже в лёгком прикосновении. Она обнимала, как обнимает мать своего ребёнка после долгой разлуки. В какой-то миг я даже почувствовала, что весь мир замедлился, и на мгновение исчезли все волнения и тревоги.

— Настя, родная, — прошептала она, наконец озвучив свои чувства, будто согревая своим голосом. Я расправила крылья и, уже без тени сомнения, вернулась в свою человеческую форму, отпуская себя в это чувство лёгкости и защиты.

Едва я обрела облик, меня окружили и остальные сёстры. Ждана, тихая и добрая, молча протянула мне букетик лесных цветов, которые, казалось, источали особый аромат спокойствия. Дарина одарила меня сияющей улыбкой, её тёплые глаза сияли радостью встречи. Люта, стоявшая чуть в стороне, наблюдала за мной с едва уловимой улыбкой и каким-то скрытым волнением, которое редко можно было заметить в её задумчивых, почти тёмных глазах.

— Наконец-то ты у нас, Настенька, — пробормотала Дарина. — Мы уж думали, что дед тебя насовсем запер на другой стороне. Не пропадёшь теперь?

— Не пропаду, — ответила я, задорно рассмеявшись. — Боровит отпустил! Дядька меня прикрывает, так что дед даже не догадается.

Берегини переглянулись, и в их глазах отразились тёплая насмешка и искреннее облегчение.

— Значит, у нас есть время, чтобы поговорить обо всём, — заметила Ждана, поглаживая стебли цветов в своём букете. — А может, даже и на праздник сходить, а?

— Может, и на праздник, — не стала раскрывать все карты я. — Ну, выкладывайте, как тут ваше житие-бытие!

Люта первой прервала тишину, её взгляд был задумчивым, словно слова пробирались к ней откуда-то из глубины.

— Лес живёт в своём ритме, Настя, но порой слышится шёпот в корнях, будто что-то готовится... что-то важное. — Люта замолчала, глядя вдаль, её тихий голос, как всегда, звучал непривычно серьёзно.

Её сёстры только покачали головами, явно не разделяя пессимизма берегини. Оно и понятно — Люта всегда была не такая, как все. Говорила то, о чём другие особи её вида даже и не думают.

Берегини защищают, а не пророчествуют беды.

Ждана, сидевшая чуть в стороне, едва заметно улыбнулась, словно подбадривая меня одним лишь взглядом.

— Люта, не смущай нашу гостью, — мягко сказала она, оторвавшись от своего букета и взглянув на сестру с лёгким укором. — Лес всегда живёт и дышит по-своему, но это его естественный ритм. Нам всем это известно.

Любомила, старшая среди сестёр, осторожно коснулась плеча Люты, как бы успокаивая её.

— Не думай о худшем, сестрица, — произнесла она ласковым тоном. — Твои чувства всегда были глубоки, но порой мы сами видим в лесных знаках то, что нам по душе, а не то, что он на самом деле хочет сказать.

Люта лишь кивнула, её лицо оставалось задумчивым, а взгляд словно бы устремился куда-то за пределы обыденного.

Дарина, не желая углубляться в разговор, взяла меня за руку и одарила своей тёплой, спокойной улыбкой.

— Сегодня ты с нами, Настенька, и это — радость для нас. Всё остальное пусть остаётся на волю леса, а мы можем лишь позаботиться о тебе, чтобы ты была в безопасности. — Она вздохнула и, прищурившись, добавила с тихой улыбкой: — Значит, Леший дал тебе артефакт? Это замечательно, потому что ты ведь намерена отправиться на праздник, верно?

Я едва заметно кивнула, ощущая лёгкое волнение, словно возвращалась к давней мечте, от которой меня настойчиво пытались оградить.

Конечно, не все меня там встретят как свою, но представлять-то мне никто не мешает, как давние знакомые ждут не дождутся увидеть порченую внучку колдуна.

— С таким артефактом и нашими молитвами, — продолжила берегиня, и её голос был полон спокойной уверенности, — ты сможешь увидеть праздник, но помни, что нужно уйти до прихода богов, Настя. Эта ночь способна объединить миры, но и пробуждает силы, которые не всегда благосклонны к таким, как ты.

— Да, фея-крёстная, — я отдала ей честь с не совсем уместным весельем, но тут же решила исправиться. — Всё будет хорошо, девочки. Я ж не самоубийца. Поброжу немного среди нечисти, да и вернусь к Боровиту под крылышко до того, как боссы нагрянут. Всё-таки не дразнить гусей даже у меня мозгов хватит.

— Не наговаривай на себя, — покачала головой Дарина и погладила меня по волосам. — Ты всегда была умной девочкой. Жаль только, что мама твоя оказалась другой.

— Не стоит, сестра, — остановила её Ждана и обняла меня за плечи. — Ну что, девица-краса, пойдём прихорашиваться? Праздник всё-таки, да и наши все соберутся. Кто его знает, может, судьбу свою встретишь.

— Ой, вряд ли, — рассмеялась я искренне. Ну почти! — Что мне с этих парней? Одни проблемы!

— Как знать, — загадочно пробормотала Люта перед тем, как снова уйти глубоко в себя. — Как знать.

******

К вечеру, когда должно было происходить действо, я была намыта, надушена и приправлена щепоткой магии.

— Звезда! — уверенно произнесла Дарина, демонстрируя мне обновлённую версию меня в зеркале, созданном из родниковой воды.

Ну, без ложной скромности скажу, что, пожалуй, она права. Выглядела я и вправду на все сто.

Они что-то намагичили с моим заповедным сарафаном, и он приобрёл вид лёгкого платья, подчёркивающего каждый удачный изгиб моей фигуры. Но ни одного лишнего сантиметра из-под него не выглядывало, и это, пожалуй, было к лучшему. Ждана, тихая, но скромностью не страдающая, настояла на венке из белых и синих бутонов. «Символ единства», — сказала она, укладывая его на мои волосы, а сама хитро поблёскивала глазами, как будто я собиралась вот прям на празднике выскочить замуж за какого-то лешего.

Тьфу-тьфу-тьфу, не в обиду, дядька Боровит.

А то я не знаю, к чему этот венок лепят... Но я молчала. Пусть девочки порадуются. Всё равно мне в Прави ничего не светит.

Люта, как всегда, в своём репертуаре, молча что-то прошептала себе под нос и щёлкнула пальцами — на моих запястьях появились браслеты из переплетённых трав и нежных веточек. Едва заметно, но почему-то сразу ощущение было такое, будто я просто слилась с лесом.

Когда я взглянула на отражение, не признать — была гордость! Пожалуй, так справиться с моей заурядной физиономией даже Звеномира не смогла бы.

А вот девочки нашептали и напели что-то, и вот я красавица.

— Смотрите! Украдут девку! — прокричал ворон, пролетая над нашими головами в сторону центра леса, где уже загорался праздничный гигантский костёр и уже подтягивался магический люд.

— Типун тебе, — бросила в спину пернатому.

Ворон каркнул в ответ и, будто насмехаясь, взмыл выше, растворяясь в сумерках. Подруги переглянулись и тихо засмеялись, хотя я уловила в их взглядах и нечто серьёзное — такое, чего сама до конца не понимала. Но праздник уже манил, и я была слишком захвачена предвкушением, чтобы размышлять ещё и об этом.

— Ну, готова? — спросила Любомила, нежно коснувшись моего плеча. — Помни, Настенька, до полуночи — и ни минутой позже.

Ох, быстрее бы уже!

— Готова как никогда, — ответила я, крутанувшись на месте, будто вся эта сдержанность была только для их спокойствия.

Чего они так волнуются? Будто я собираюсь в пасть дракону прыгнуть, а не на праздник среди, ну, мягко говоря, не самых обыденных личностей. Да, будет пара леших, ну, десяток русалок, может, даже парочка богов заглянет. Но кто из них всерьёз станет обращать внимание на полукровку, внучку Всеволода?

Любомила, конечно, никуда меня не отпустила, пока не послала мне ещё пару «отеческих» взглядов, а потом они с сёстрами чуть ли не хором выдали мне наставления: не задерживайся до полуночи, не выходи за круг, не принимай от незнакомцев цветы. Всё в таком духе, будто мне пять лет. Я честно кивала, но внутренне уже мчалась на праздник.

— Да ты уже летишь, — подмигнула мне Дарина, будто прочитала мысли. — Ну, ступай уже, а то твой венок скоро зацветёт от нетерпения.

Улыбнувшись своим берегиням, я наконец направилась к месту сбора. Костёр уже пылал вовсю, и под его светом тени леса оживали причудливыми фигурами, а праздник начинал раскручиваться, как карусель. Разноцветные огоньки и голоса уже слышались на подступах. Ну всё, я пришла!