Глава 8

И вот, ничтоже сумняшеся, дед расправил крылья и исчез в небесной глазури Прави, а я...

Я так и осталась сидеть одинокая у дядьки Боровита, коротая своё скучное и серое существование. Минут десять примерно...

— Ну что, Настасья, готова к шалостям? — подмигнул мне Леший, похлопав по плечам. Ну, по крайней мере, такой был план, но, так как дядька был росту небольшого, дотянуться удалось только до лопаток.

— К каким шалостям, дядька? — искренне удивилась я. — У меня же арест и строгий режим, как у рецидивиста.

— Ну, предположим, режим не такой уж строгий, — затемнил Леший, посеяв зёрна надежды в моём сердце. — Скажем так, слово своё Леший держит, но и меру в строгости знать надо. Пойдём...

Боровит поманил меня кривым пальцем в сторону кладовой.

Я едва сдержала улыбку, наблюдая, как Леший, бормоча под нос и отчаянно ругаясь, нырнул в глубину своей таинственной кладовой. Сам-то он невелик ростом, но комора его простиралась вглубь, словно пещера, и, кажется, вмещала в себя всё, что только лес мог предоставить. На входе меня встретил тяжёлый запах старого мха, смешанный с ароматом сушёных трав и загадочного зелья, к которому Боровит явно был неравнодушен.

— Где-то оно тут было, — пробурчал он, перебирая непонятные свёртки и отодвигая с полок старые фляги. — Вот холера! — донеслось из глубины, и я услышала, как что-то тяжёлое и явно не предназначенное для падения глухо грохнулось на пол. — Сюда иди, приблуда! — позвал он меня, явно пытаясь сориентироваться среди хаоса в этой «святыне лесного безумия».

Я шагнула вперёд, чувствуя себя почти как ребёнок, забравшийся в сундук со старыми семейными секретами. Вокруг были развешаны пучки сушёных цветов, кореньев и трав, тут и там виднелись странные сосуды, будто высеченные из камня, и какие-то мешочки, едва держащиеся на верёвках.

— Ну и что вы тут скрываете, дядька? — спросила я, стараясь выглядеть как можно более невинно, но сердце уже забилось в предвкушении.

— Тсс, — шикнул Леший, наконец найдя то, что искал.

Леший наконец с довольным видом вытащил из тёмного угла что-то довольно крупное и округлое, напоминающее старый клубок корней, переплетённых мхом. Но стоило ему поставить этот «артефакт» на полку, как корни ожили, шевельнулись, и из мха выскользнула парочка маленьких, блестящих, словно угольки, глаз. Я от неожиданности отшатнулась, но тут же подавила испуг, не желая показывать Лешему свою реакцию.

— Это что, живой артефакт? — с трудом сдерживая трепет, спросила я, не сводя глаз с необычного существа.

— Живее не бывает, Настя, — с хитрой ухмылкой отозвался Леший. — Это Кручик. Старший друг и верный спутник. Лет ему столько, что я и не помню. Он сам, говорят, когда-то из Древья вырос. Только знаешь, не простой он — он всегда там, где я должен быть, или же со мной.

Словно услышав свои «обязанности», Кручик шевельнулся, его корни зашуршали, обвивая лапки, и он, чуть перекатываясь, подпрыгнул ко мне, окидывая меня взглядом своих маленьких светящихся глаз.

— Что, и охраняет, и спасает, когда нужно? — уже с интересом спросила я, протягивая руку, чтобы потрогать его.

— Именно так, — кивнул Леший. — Учуял опасность — мигом от меня к тебе перенесётся. Он защитник, да такой, что мало кто ему равен. Мой лесной хранитель, корень древний.

Кручик, кажется, почувствовал моё любопытство и с хитрым видом толкнул мою ладонь своим мохнатым боком. Я едва сдержала улыбку: ему, несмотря на его устрашающий вид, явно нравилось привлекать внимание. Но тут я заметила, что в ладони у меня осталось что-то странное.

Поднеся к глазам, я увидела колечко, сплетённое из кореньев.

— Хм, дядька, а что это? — удивлённо спросила Лешего.

Леший хитро улыбнулся, заметив моё удивление.

— Ах, Настюха, это, можно сказать, подарок от Кручика, — сказал он, кивнув на кольцо. — Ты не просто так его получила. Эта малость — часть самого защитника. Наденешь на палец, и он всегда будет знать, где ты находишься. В случае опасности к тебе примчится быстрее ветра.

Я внимательно посмотрела на кольцо, сплетённое из корней, и сердце замерло от предвкушения. Это что же, значит, теперь у меня есть свой собственный защитник, а заодно и свобода?

— Но... — начала я, хитро прищурившись, — значит, с его помощью ты сможешь за мной присматривать?

— Именно, — кивнул Леший, не переставая улыбаться. — Я обещал деду, что присмотрю за тобой, но ведь не говорил, как. Теперь, если вдруг что, Кручик меня предупредит. Так что ты можешь смело гулять по лесу, да хоть и к своим подружкам, если желание такое есть. Ну а я уж позабочусь, чтобы с тобой ничего не случилось.

Мне стоило больших усилий удержаться, чтобы не подпрыгнуть от радости. Свобода! Да ещё и с защитником! Можно отправиться на праздник, не боясь, что меня кто-то подловит и отправит в наказание обратно. В голове мгновенно завертелись планы, как я повидаю девчонок и покажу всем, что дед-то, похоже, зря за меня беспокоился.

— Ой, дядька, да вы просто волшебник! — вырвалось у меня. — Это ж прямо лучший подарок в Прави!

Леший засмеялся, похлопав себя по мшистой груди.

— Да уж, старался. Так что ступай, Настюха, к подружкам. Но помни: если что-то пойдёт не так, Кручик меня мигом известит, и я появлюсь там, где ты. Так что без глупостей, — прищурился он, но в глазах мелькали весёлые огоньки.

— Обещаю, дядька Боровит! — ответила я с едва скрываемым восторгом.

Счастье переполняло меня. Словно обретённая наивная свобода смешалась с предвкушением шалостей. С этим кольцом и поддержкой дядьки Боровита можно было позволить себе немного приключений, не боясь последствий.

Почти не веря в свою удачу, я отступила от дядьки Боровита и поспешила к выходу, прижимая Кручиково кольцо, словно самый ценный артефакт. Теперь уж точно — свобода! Боровит мне прикрытие организовал, дед об этом и не заподозрит, а я смогу наконец повидаться с девчонками.

— Ну что ж, гуляй, Настюха, — засмеялся Леший, облокотившись на дверной косяк и наблюдая, как я уношу ноги. — Но смотри, без выкрутасов! Ты у меня под приглядом, не забывай.

— Да я настоящий ангел, дядька, — состроила я мордочку котика из Шрека. — Идеальнее меня не бывает.

— Ну-ну, анхел, — хмыкнул Боровит, а потом и вовсе засмеялся, держась за бока. — Ну-ну...

Я не стала дожидаться, когда хорошее настроение Лешего пройдёт и он вдруг передумает.

Не мешкая, покинула дом дядьки Боровита и, пока он был в добром настроении, понеслась по лесным тропинкам к выходу из заповедной части. «Ангел, анхел», — передразнивала я его про себя, шагая к выходу. Да я почти святая! Просто с небольшим налётом… характера.

Лес расступился, и я наконец оказалась за пределами заповедной части, где каждое дерево давило серьёзностью и мудростью прожитых веков. Старики, они везде одинаковы. Рядом с ними робеешь и чувствуешь себя несмышлёнышем. А вот здесь, в обычной части Прави, я чувствовала себя вольготно и бесшабашно: каждый кустик и ствол будто бы приветливо кивали мне, понимая мою радость от обретённой свободы.

Вдохнув полной грудью, я убрала кольцо Лешего в карман и, легко перепрыгнув нож, приняла соколиную форму. Раздался шелест крыльев, и я уже парила над кронами, ощущая прохладу ветра и наслаждаясь чувством простора. Правь раскинулась передо мной во всей своей красе: зелёные волны леса, пронизанные солнечными лучами, и далёкие холмы — всё, как и мечталось эти долгие три года!

Только теперь надо мной никто не летел и не сдерживал, готовый клюнуть в темечко при первом промахе. Поэтому, паря в воздухе, я громко и радостно закричала:

— Здравствуй, моя любимая Родина!

Ещё какое-то время кружась в безоблачном небе, я понеслась вперёд и снизила скорость, когда внизу засверкала голубая гладь озера. Сделав небольшой круг, я мягко приземлилась на берегу.

Девчонок не было видно, но это было и неважно.

Сбросив соколиную форму, я шагнула к самому краю воды, где солнечные блики отражались на поверхности.

Вода в озере была такой прозрачной, что можно было разглядеть каждый камешек на дне. Словно зачарованная, я протянула руку и коснулась гладкой поверхности. От пальцев побежали круги, и озеро ожило, словно ждало, когда я его потревожу. Как же я соскучилась по этому тихому месту! Здесь не было тяжёлой заповедной тишины, здесь был покой, какой-то особый, родной.

И вдруг из воды появилась голова с длинными водорослями, словно обвитая тиной. Зелёные глаза уставились на меня с удивлением.

— О, а вот и ты, Настя! — раздался знакомый голос Русаны. Она вынырнула полностью, встряхивая волосы, как мокрая кошка, и оглядела меня с лёгким недоверием. — Какими судьбами? А где Всеволод?

Я усмехнулась, сложив руки на груди и слегка покачивая головой.

— Дед занят своими важными делами. А я... скажем так, на «вольных хлебах» под защитой Лешего, — с гордостью ответила я, чуть приподняв подбородок. — Так что, девчонки, сегодня я самостоятельная дама. Как вы тут? Что нового в Прави?

Поспешила я перевести тему, чтобы девочки не стали допытываться и шум по нечисти не пошёл, докатившись даже до деда. А тот быстр и скор на расправу.

Русана хитро прищурилась, подныривая поближе, и сделала круг, выпуская за собой лёгкую рябь на воде.

— Ох, знаешь, в наших краях всегда что-нибудь да случается, — с улыбкой протянула она. — Тоска — это не про Правь! Вот только на прошлой неделе Светозара пугала охотника из Яви, что сюда забрёл. Бедняга до сих пор не пришёл в себя, говорят.

— И знаешь, Настя, — прищурилась Светозара, слегка поднимая бровь и понижая голос до заговорщицкого шёпота, — ходят слухи, что Лихомир снова вернулся в здешние края.

Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Вот уже который раз я слышала от русалок это имя, и каждый раз история была всё более замысловатой.

— Лихомир? Тот самый, который вечно между Явью и Навью скачет? — с усмешкой спросила я, чтобы подыграть их рассказу.

Лада подплыла поближе, её глаза горели любопытством.

— Тот самый! — серьёзно подтвердила она. — Только не просто скачет, а выполняет миссии не для кого иного, как для самой Морены! По ночам бродит по лесам и выслеживает тех, кто переступает границы миров без разрешения. Ему, говорят, и наказ от самой Великой дали: найти между мирами того, кто сможет стать его союзником, иначе его душа никогда не обретёт покоя.

Русана добавила, и её голос стал зловещим:

— И слышала я, что, когда Лихомир находит кого-то, он проклинает его так, что и из Яви не выбраться, и в Навь не отправиться. Остаёшься ты навечно между мирами, ни живой, ни мёртвый! Призраком Прави, — её слова почти превратились в шёпот, и она, как актриса, сделала театральную паузу.

Я не удержалась и усмехнулась, чуть подначивая их:

— Ну да, и каждый раз Лихомир ходит сюда именно за очередной несчастной душой, чтобы добавить её в своё призрачное войско, верно? И всё в этом духе?

Светозара в ответ поджала губы, как если бы её всерьёз задело моё недоверие.

— Не веришь — и не верь, — фыркнула она. — Но мне старшая русалка сказала, что прошлым летом у самой южной опушки видели Лихомира как раз тогда, когда исчез охотник. Совпадение? Думаю, нет!

Я кивнула, придавая лицу внезапно серьёзное выражение:

— Что ж, с вами, девчонки, точно не соскучишься. Каждый раз столько новостей и легенд — удивляюсь, как в Прави вообще ещё кто-то живым остался!

Русалки обменялись самодовольными взглядами, а я почувствовала, как мои губы сами собой растянулись в улыбке. Они, конечно, обожали сплетни и слухи, но именно это делало наши встречи такими забавными и живыми.

— Ну а про праздник что скажете? — возвратилась я к сплетням, но уже к тем, что интересовали лично меня.

Русана, услышав мой вопрос, с восторженным блеском в глазах облокотилась на камень у кромки воды.

— О, это не просто праздник, Настюха! — загадочно протянула она, заговорщицки понизив голос. — Это самый редкий сбор за последние пятьдесят лет. Ночь Слияния, когда силы Прави, Нави и Яви сходятся в одно целое, — продолжила Русана, её голос был почти шёпотом, как будто она делилась самым заветным секретом.

Светозара подтолкнула Ладу, и та, оживившись, подхватила:

— Даже самые могущественные обитатели Прави не пропускают Ночь Слияния! Сама Мара должна появиться, да и князь Лунных Вод выйдет из своих потаённых глубин, чтобы почтить союз светлых и тёмных сил. Именно в эту ночь заключают самые важные сделки и договоры.

— Ого! — присвистнула я, понимая, какой разгул нечисти намечается. И вот это я должна была пропустить по версии деда?

— А боги явятся?

— Само собой, — продолжила русалка, оглядываясь. — Говорят, что даже сама владычица Нави будет.

Ох ты ж, святые корешки! Мара?!!! От этой жадной стервы ни одно колечко и ни один артефакт не спасёт.

— Не боись, Насть, — успокоила меня Светозара. — Светлые во главе с Перуном тоже будут. Всё-таки на их территории приём, да и сила на светлой стороне. Так что приходи, не пужайся. Или всё же передумала?

Хитро подколола меня русалка.

— Да ни в жизнь! — ответила я с улыбкой, прекрасно зная, к чему она клонит.

— Хорошо, — кивнула довольная русалка. — Только это, Насть, там все наши будут.

Заглянула мне в глаза Зара, явно на что-то намекая.

— Ну да, — пожала плечами я. — И?

Русалка уже собралась ответить, когда над озером разнёсся грубый окрик:

— Светозара, Лада, Русана!

Испуганные русалки охнули и тут же нырнули в тёмную гладь озера.

— Здравствуйте, дядька Водомир, — кисло поздоровалась я с водяным, но тот даже не взглянул на меня.

Махнув хвостом, этот мифологический шовинист и расист исчез в глубине озера, даже не поздоровавшись. Ну что же, в Прави было много таких, и мне было не привыкать.

Поэтому, отряхнувшись, я подпрыгнула и, расправив крылья, полетела дальше. Осталось только надеяться, что русалкам не сильно влетит за общение со мной.