Глава 3

Я ошибалась! Это первое, что пришло мне в голову, когда я очнулась после обморока. Тело ломило, в глазах было темно, ошейник горел огнем, сдавливая тонкую шейку, но в остальном... В остальном я была в порядке и жива!!

Жива!!! И это главное!

— О, смотри, птичка жива! — сообщил рядом чей-то радостный голос. — Какая крепкая малышка оказалась.

Мое тельце аккуратно достали из клетки и уложили в теплую ладонь, как в колыбель. Это причинило боль, но в то же время принесло облегчение. Какое счастье ощущать на себе тепло человеческого прикосновения. Жаклине всегда была холодной как мертвец, а тут...

Но, думаю, это было естественно для такого чудовища, как она. Я мало смыслю в черной магии, но мне кажется, что живой никогда не будет воровать жизнь и кровь других. Это нужно только нежити.

— Положи ее немедленно, — суровый голос еще одного неизвестного заставил меня встрепенуться. Мне он показался знакомым, но каким-то другим. Неужели... — С этой пташкой не все чисто. Вот ты бы стал в последний момент жизни тратить последние силы на убийство домашней зверюшки?

— Пожалуй, нет, — с сомнением сообщил более молодой голос, — но кота бабушки Саломе я бы убил. Этот засранец — наглая, беспринципная и безнаказанная тварь. Но чтобы в последние минуты...

Меня тут же положили на какую-то холодную поверхность, лишив желанного тепла. По тому, как все заходило подо мной, я поняла, что снова оказалась в клетке. Но как она сохранилась? Магия ведьмы превратила ее в обломки.

— Думаю, стоит забрать птицу в управление и проверить на наличие черной магии, и если такая будет обнаружена, ее нужно уничтожить, — жестко ответил второй голос, который я теперь точно узнала. Немного погрубевший, но это был голос паладина, убившего Жаклине.

Но что значит уничтожить? Почему?!!! Ведь я же ничего не сделала? Я не виновата в злодеяниях мачехи.

— Жаль, она такая милая. Если Элиза ничего на ней не найдет — отдашь ее мне?

Попросил голос помоложе, и я воспрянула духом. Да, да! Они не увидят черной магии во мне. Я же ни в чем не виновата! Они увидят, что я заколдована, и снимут ошейник! Ошейник...

— Если тебе нравится, — равнодушно ответил паладин. — Но защищать ее от Люциуса будешь сам.

— Вот ведь дьявольский кот, — выругался молодой, открывая мне загадку этого неизвестного Люциуса. — В поместье этой крошке никак нельзя. Слушай, дядя, а может, она у тебя поживет?

Дядя? Так они родственники? Но как же... Превозмогая боль, я попробовала открыть глаза, чтобы немного рассмотреть парня и, конечно же, взглянуть еще раз на рыжего паладина, спасшего мне жизнь.

Но в глазах плясала мутная пелена, размывая образы незнакомцев. Единственное, что удалось рассмотреть, — были рыжие волосы племянника.

— Нет! — грубо и резко оборвал просьбу родственника паладин. — Пусть сначала пройдет проверку, а потом будем разбираться.

— Хорошо, — на удивление покладисто ответил парнишка, а потом тихо добавил: — А с ней что ты будешь делать?

С кем это с ней? С Жаклине? Неужели ведьма еще жива? О боги, нет!

— Не важно, — грубо отрезал паладин. — В портрете магии нет, и это уже не твоя забота.

— Слушай, я хочу забрать его. Позволишь? — в голосе парня послышалась робкая надежда. Клянусь, я уверена, что он слегка покраснел и явно чувствовал себя неловко, высказывая просьбу, но все же упрямо стоял на своем. Уважаю!

— Нет, — голос дяди стал холодным и отстраненным.

— Но почему? — парень был явно расстроен отказом. — В нем нет никакой пользы и смысла для следствия!

— Нет! — еще раз отрезал паладин и приказал: — Забирай птицу, все артефакты, найденные в доме, и поезжай в управление, передай все это Элизе. Я же разберусь с прислугой и попробую выявить сообщника по горячим следам. И, Ирвин, прошу тебя, без глупостей.

— Я понял тебя, дядя.

Парень попытался скопировать холодный тон родственника, но у него это получалось не так успешно. В это время мутная пелена на глазах начала отступать, и я увидела всю картину в целом, включая своих спасителей.

Парень, что стоял рядом и держал мою клетку, был точной копией того, что пришел сегодня на смертоносное свидание к мачехе. Те же рыжие кудри, черты лица, соболиные брови, нос... Вот только теперь лицо было живым и естественным. Будто до этого его украли, а теперь вернули на законное место и законному владельцу. Ну и глаза... Глаза были другими. Красивые, зеленые и совершенно непохожие на те, что я видела до этого.

Превозмогая боль, я слегка повернула голову и увидела своего спасителя. Шок! Вот что мне пришлось испытать! Передо мной стоял совершенно другой человек. Нет, крепкая, атлетическая фигура осталась той же, но лицо кардинально изменилось. Никакой юношеской смазливости и соболиных бровей. Передо мной стоял жгучий брюнет с четко очерченным лицом, тонким носом и удивительными глазами, которых невозможно было не узнать. Облик паладина вселял ужас и восхищение одновременно. И заставлял биться мое маленькое птичье сердечко, как бешеное.

— Иди, — махнул он племяннику, отпуская последнего и снова оборачиваясь к моему портрету.

— Как скажете, лорд Редвал, — церемонно поклонился племянник спине дядюшки и, сняв мою клетку с крючка, вышел из комнаты.

— Эх, жаль, крошка, — тихо сказал он мне, закрыв за собой дверь и начав шагать по коридору. — Как же жаль твою прекрасную хозяйку. Я так хотел получить ее портрет, но, увы… С дядей сильно не поспоришь!

Голос рыжего стал мягким и мечтательным.

— Я просто обомлел, когда ее увидел. Будто ангел, сошедший с небес. — На секундочку парень замолчал, пребывая в собственных фантазиях, а потом добавил: — Ну, по крайней мере, у меня осталась ты. Что-то, что она любила. Ведь ты же была любимицей своей хозяйки, правда же? — заворковал он мне сквозь прутья. — И я сделаю все, чтобы тебя себе оставить.

Что-то не нравится мне все это. Надеюсь, меня расколдуют не в присутствии этого рыжика, а то влюбленные юные паладины в страстных поклонниках меня немного пугают. Особенно учитывая, что я пока полный профан в отношениях. Да и не до того мне сейчас! Мне бы вернуть свой облик и свою жизнь, разрушенную ведьмой.

Но тогда я еще не знала, что мои проблемы только начинались.