Глава 3

Меня вышвырнуло на горячий песок лицом вниз. Доведённые до адской температуры крупинки мгновенно забили рот и нос, обжигая.

Я закашлялась, перевернулась на бок и жадно вдохнула раскалённый воздух. При этом смеяться не прекращала.

Даже под угрозой смерти шутка судьбы, сыгранная со мной и Фабьеном, казалась на диво удачной.

Но пустыня Аррах не собиралась ждать, пока я отсмеюсь и приду в себя. Солнце здесь было жестоким, и те несколько секунд, что я просто лежала, пытаясь прийти в себя, стоили мне очень дорого.

Кожа мгновенно покраснела и тут же начала покрываться ожогами.

Я хоть и была готова к смерти, но не собиралась сдаваться ей вот так, без боя. Хватило уже одного раза, когда я сдалась без боя, и вот поэтому я здесь.

Собравшись, я поднялась и, прищурив глаза, осмотрелась. Наверное, мне повезло. Меня выбросило совсем недалеко от форпоста.

Если, конечно, это вообще можно было назвать форпостом.

Низкий одноэтажный дом из грубого камня и железа едва возвышался над песками. Ни башен, ни высокой стены, лишь потрёпанная каменная коробка, почти наполовину поглощённая жадной пустыней.

На небольших отверстиях, что должны были служить окнами, висели сорванные тяжёлые металлические ставни. Вместо двери — тёмный проход, ведущий в чрево форпоста.

Сами же кованые металлические двери валялись здесь же, рядом со зданием, сорванные и покорёженные.

Кто-то их грыз? Мне стало не по себе, но обдумывать это всё на палящем солнце было вершиной глупости. Голова и так уже кружилась, а кожа, казалось, вот-вот превратится в почерневший уголёк.

Думать было некогда. Теоретическая опасность внутри была менее угрожающей, чем палящее солнце снаружи.

Я поднялась на ноги и побрела вперёд, к форту.

Ноги заплетались, спину жгло даже сквозь белоснежное платье, но я упрямо тащила своё ослабевшее тело лишь на одной силе духа.

Я не сдамся так просто! О нет! Не теперь! Само моё желание оказаться в Аррахе было вызовом смерти.

Да, здесь опаснее. Да, страшнее и тяжелее. Но здесь я могу бороться, а там... Либо кнут, либо жестокая казнь за убийство дракона.

Ибо сегодняшний день отрезал для меня Фабьена навсегда, привязав при этом его ко мне самыми крепкими путами.

И я бы не смирилась... нет. Я бы шла до конца. И эта моя отчаянная дикость привела бы к смерти одного из нас.

А так... Пусть в тяжёлых, невыносимых обстоятельствах, но наши пути разошлись. И я надеюсь, навечно. Ведь энергия в воротах храма собирается долго, очень долго... И к тому времени я либо уйду, либо умру.

Пусть без чести в их глазах, но с гордостью и самоуважением в своих.

Мои мысли послужили хорошим топливом и отвлекающим эффектом от жары. С их помощью я таки дотащилась до укрытия и, ни секунды не медля, нырнула в темноту.

Внутри форт оказался ненамного лучше, чем снаружи. Глазам требовалось время, чтобы привыкнуть к полумраку, но картинка уже вырисовывалась печальная.

Всё вокруг было разрушено и давным-давно заброшено. Комната была небольшой, и от неё вело несколько дверей в другие помещения.

Предназначение этой первой стало понятно сразу.

Несколько длинных полос с острыми, как сабли, железными шипами валялись у стены. Такие раскладывали перед воротами, чтобы остановить любого, кто попытался прорваться внутрь: колёса повозки они разрывали мгновенно, а лапы даже самой крупной твари превращали в кровавое месиво.

Рядом лежали тяжёлые цепи, ржавые крюки и обломок длинного копья.

И пугал не только сам факт наличия такого оборонного оружия, но и его вид. Все было потрепанно, согнуто и даже, кажется, пожевано в нескольких местах.

Мурашки пробежали по коже несмотря на жару. Но я не позволила себе раскиснуть или задержатся здесь, а пошла дальше, в другую комнату.

Это помещение было когда-то жилым. По крайней мере, когда-то очень давно.

Теперь от мебели остались лишь обломки. Доски, щепки, куски ножек и спинок валялись по всему полу вперемешку с песком и каким-то серым мусором. Что-то крупное здесь явно не просто прошло, а долго и основательно бесновалось.

Одна из стен была исцарапана глубокими бороздами. Камень в нескольких местах оказался выбит, а железные крепления вырваны вместе с кусками кладки.

Я осторожно переступила через то, что когда-то, возможно, было кроватью. Теперь это была просто куча трухи.

В углу валялся расколотый сундук. Крышка исчезла, стенки были раздроблены, а содержимое давно растащено или уничтожено.

Я провела взглядом по комнате и невольно задержалась на огромных следах у дальней стены.

Пять глубоких царапин тянулись от пола почти до самого потолка. Я медленно сглотнула.

Что бы здесь ни побывало, оно было очень большим и очень сильным.

Следующая комната была самой большой и, скорее всего, когда-то служила кладовой. Остатки стеллажей, осколки и железная, неповреждённая, но проржавевшая посуда сказали мне о многом.

Деревянные бочки давно сгнили или были раздавлены. Но удача решила впервые улыбнуться мне за этот длинный и трагический день. Не сильно, но всё же давая некую тень надежды.

Я нашла несколько небольших бочонков с непонятной смесью, которая, на удивление, оказалась съедобной. На железных стенках виднелись странные восьмипалые царапины, но металл выдержал, а хитрый механизм крышек не позволил добраться до содержимого.

Большинство запасов давно протухло. Стоило открыть крышку, как становилось ясно — даже отчаявшийся человек такое есть не станет, но семь бочонков все же уцелели.

Смесь пахла рыбьим жиром и на вкус оказалась ненамного приятнее. Я долго смотрела на нее, прежде чем заставила себя решиться. Но все же проглотила эту спасительную гадость. Боятся в моем случае было глупо - терять мне всё равно было нечего.

Я ждала. Прислушивалась к животу, к дыханию, к каждому странному ощущению, но прошло время, а мне не становилось хуже.

И только тогда я позволила себе немного расслабиться. Голодная смерть откладывалась. Не навсегда, так как запасы были не бесконечны, но на определённый срок.

Последняя комната оказалась небольшой и защищённой. А ещё очень странной. Я остановилась у входа, скорее ощущая, чем взаправду могла объяснить, что было не так.

Это была спальня, оборудованная в настоящую крепость.

Толстые каменные стены здесь дополнительно укрепили железными пластинами, а узкое окно закрывала тяжёлая решётка. Дверь тоже сохранилась лучше остальных — массивная, окованная металлом, с несколькими засовами с внутренней стороны.

Вот только внутри всё равно успели побывать.

Кровать была разломана почти пополам. От небольшого шкафа осталась куча щепок, а по стенам тянулись всё те же глубокие следы всё тех же когтей.

Я медленно прошла внутрь, стараясь не наступать на обломки. Странность не отпускала. И дело было вовсе не в том, что я видела.

Такую же разруху и угрожающий бардак можно было найти и в других комнатах, но здесь было что-то иное. Что-то на уровне инстинктов... Или даже интуиции, если так можно сказать.

Как настороженный зверёк, я вытянула шею и, шумно вдохнув спёртый воздух, очень-очень внимательно осмотрела всё вокруг.

Что-то в этой комнате было не так.....

За секунду до того, как всё началось, мне удалось уловить, что же было неправильно.

Я развернулась и, выжав до последнего все имеющиеся силы, вылетела из комнаты.

Перепрыгивая через рухлядь и остатки обстановки, я, не останавливаясь, пролетела предыдущие помещения и выскочила наружу, падая на горячий песок.

И очень вовремя, надо сказать!

Форт загудел и затрясся, как рассерженный улей, а потом послышался громкий взрыв, и через секунду накатила волна.

Она ударила мне в спину и протащила по песку ещё несколько шагов. В лицо полетели пыль, мелкие камни и обломки, а над головой что-то тяжёлое со свистом пронеслось и рухнуло совсем рядом.

Я закрыла голову руками и замерла, пока всё вокруг грохотало, осыпалось и трещало.

А потом наступила тишина. Вернее, уши заложило и в них настойчиво звенело, но мир вокруг теперь казался безмолвным.

Хотя почему казался? Он таким и был! Ибо ловушка, которая только что так ловко сработала, была отнюдь не материальной. Это не простая взрывчатка, это магический смертельный мешок.

Несколько секунд я лежала, тяжело дыша, а потом осторожно подняла голову.

Форт стоял, но одна из его стен теперь зияла огромной рваной дырой. О, звёзды! Как же я только что легко отделалась!

Спасибо наставнику за то, что годами снимал с меня три шкуры, когда дело касалось учёбы.

Быть первой на отборе и самой магически сильной — это не просто громкий титул и повод для гордости.

Это зубрёжка с перерывом на несколько часов сна. Это тренировки до обмороков. Это задачки такого коварства и хитрости, что можно было сломать разум, пока найдёшь ответы.

Нет, возможно, если бы я была из аристократической семьи, то моя программа была бы намного проще и снисходительнее. Ведь если за твоей спиной стоит знатный и сильный род, тебя не будут давить и требовать невозможного.

У меня таких привилегий не было. И сейчас я благодарю за это судьбу.

За знания и развитое чутьё, которые только что спасли мне жизнь. Те, что позволили различить особую магическую ловушку. За физическую подготовку, что позволила вовремя убежать. И за шанс...

Я перевернулась, подставляя адскому солнцу своё измученное лицо. Болезненный, опасный, смертельный, но шанс.

Закрыла глаза всего на несколько секунд, позволяя себе эту маленькую слабость, а потом заставила себя подняться.

Солнце всё ещё жгло нещадно, и долго лежать под ним было нельзя, и я снова посмотрела на форт.

Теперь в его стене зияла огромная дыра, а изнутри медленно выползала пыль. Но если ловушка уже сработала, возможно, второй раз она не ударит.

По крайней мере, я очень на это надеялась.

Возвращаться внутрь не хотелось до дрожи, но там оставались еда, тень и единственное укрытие на многие километры вокруг.

Кроме того, шум мог привлечь нежеланных гостей, а ещё... Я узнала её, эту ловушку. Когда-то наставник вручил мне свиток со старинными техниками военных магических ловушек.

К тому времени я уже перестала удивляться и задавать вопросы, почему невесту дракона готовят как бойца элитного подразделения, — всё равно на них никто не собирался отвечать.

Но вот эти записи я хорошо запомнила — эта ловушка была в отделе «Защитная магия для охраняемых объектов».

Охраняемых... Кто-то оставил «подарочек», чтобы защитить что-то внутри. И у меня примерно сорок минут, чтобы разыскать схрон. Именно столько оставалось до того, как ловушка перезарядится вольной, дикой магией, которой здесь было полно в окружающем пространстве.

Мои ноги заплетались, но я упрямо тащилась к форту, игнорируя шум в ушах от взрыва и заставляя измученные мозги шевелиться.

Итак, подобного рода заклинания создаются с помощью пентаграммы с ромбом внутри. Это нелёгкое дело, так как для стабильного использования их нужно делать стационарными и чертовски хорошо закреплёнными.

Обычно такую схему вплавляли прямо в камень, металл или основание здания, чтобы линии не смещались даже спустя десятилетия. Значит, где-то внутри комнаты должен был сохраниться основной контур, а в его центре — управляющий узел. Именно он посылал импульс и заставлял защиту срабатывать.

Если я правильно помнила записи наставника, распутать такой узел будет нелегко. Можно либо разрушить один из контуров, либо...

Возникшая мысль заставила меня на секунду замереть у входа в комнату, а потом осмотреться вокруг, на творящийся ужас и разрушение.

Следы когтей и уничтоженные в крошку вещи были очень красноречивы. А почему бы и нет?

Ведь это шанс! Очень и очень хороший шанс. Вот только хватит ли у меня умения? Я же только теоретик, а тут на кону жизнь...

Но упрямство, что всю мою жизнь жило глубоко внутри и заставляло стоять на своём до конца, снова подняло голову.

Если я не попробую — не узнаю. Кроме того, что мне терять? Ничего, кроме никому не нужной жизни.

Наставник меня уже похоронил, Фабьен... Об этом предателе даже говорить не стоит. А значит, я могу с безрассудством смертника броситься в эту авантюру.

Ведь узел можно перенастроить. Очень, очень тяжело, но возможно. Внести свой магический отпечаток в его структуру и стать тем объектом, который он будет защищать. И тогда у меня появится хоть одно относительно надёжное убежище.

Не безопасное, но надёжное. А дальше посмотрим... Осталось только найти и перенастроить. Что ж, звёзды, надеюсь, вы и сейчас будете на моей стороне.

Я снова вошла в разрушенную комнату и на этот раз уже не смотрела на обломки мебели и следы когтей. Мне нужен был узел, а значит, нужно было думать как маги, её установившие.

Пентаграмма должна была быть закреплена в пяти точках. Четыре я нашла довольно быстро: металлические вкрапления в каменном полу, почти неразличимые под слоем пыли и песка.

С пятой точкой пришлось повозиться, потеряв немало драгоценного времени. Она оказалась спрятана у самой стены, под обломком кровати. Все линии сходились глубже, под камнем, но один из лучей плетения уходил в сторону и там обрывался.

Я присела, провела пальцами над полом и нахмурилась. Это означало, что само плетение выходило за пределы комнаты, а возможно, даже форта.

В душу закралось подозрение, что вся человеческая территория на этом пятачке была защищена, но что-то пошло не так, и осталась только эта комната, где был самый главный узел.

А чёрт с ним, потом разберусь.

Я оттащила несколько досок, отбросила камни и буквально выгребла руками песок из щели у стены. Под ним обнаружилась небольшая металлическая пластина, вмурованная в пол. На ней сохранилась едва заметная руна, почти стёртая временем.

Вот он. Управляющий узел.

Я не касалась его ещё несколько минут, вспоминая порядок действий. Ошибиться здесь означало получить второй взрыв уже в лицо, а до полной перезарядки оставалось всё меньше времени.

Сначала нужно было снять старую метку владельца, не разрушая самого плетения, а потом вписать новую. На словах просто, но на деле у меня не было доступа к собственной магии.

Я уставилась на руну, прикусив губу, а потом медленно посмотрела на свою ладонь.

Кровь тоже несёт магический отпечаток, только очень опасный и непредсказуемый. Но может сработать.

Больше не сомневаясь, я решительно провела ногтем по коже у основания большого пальца. Выступила тонкая алая полоска, и несколько капель упали прямо на металлическую пластину. Руна вспыхнула мгновенно, обжигая мне руку, но я сдержалась, не отдёрнула.

Лишь прикусила губу до крови и упрямо начала выводить знаки на узле поверх старого плетения.

По всей комнате пробежала едва заметная волна, а потом камень под ногами угрожающе загудел. Но я запретила себе отвлекаться, пока не закончу рисунок.

Последний знак дался тяжелее остальных. Кровь уже плохо слушалась, пальцы дрожали, а гул под ногами становился всё сильнее, но я закончила.

На мгновение ничего не произошло, а потом руна под пальцами вспыхнула глубоким багровым светом, и мою руку будто пронзило молнией.

Не ожидая такого, я вскрикнула и отпустила плетение, а в этот момент старые линии плетения ожили одна за другой.

Сначала те, что проходили по полу комнаты, затем стены, дверной проём и даже потолок. Свет уходил всё дальше, за пределы помещения, подтверждая мою догадку: когда-то защита действительно охватывала куда большую территорию.

Я почувствовала, как что-то чужое и тяжёлое коснулось моей крови, будто проверяя, кто осмелился вмешаться в старое заклинание. Отступать было поздно, и я, стиснув зубы, заставила себя расслабиться и позволить чужой магии узнать меня.

По телу пробежала неприятная дрожь и холод, несмотря на удушающую жару. Магия думала долго, бесконечно долго, как мне показалось в тот момент, а потом схлынула, и всё замерло.

Тишина показалась почти оглушительной, но через несколько секунд я поняла, что всё получилось. Чёрт возьми, у меня получилось! Если наставник узнает, он...

Последняя мысль заставила меня замереть на месте. О, звёзды! Как я могла так забыться!

Наставник ничего подобного не узнает. Никто не узнает ни о моих попытках выжить, ни о неудачах, ни об успехах... Больше мне не с кем делиться. Есть только я и эта суровая, беспощадная пустыня.

Будь проклят тот день, когда наши с тобой пути пересеклись, Фабьен Арквейн!