Глава 18

Когда земля под ногами успокоилась и перестала ходить ходуном, меня, ещё ослеплённую, резко развернули и прижали к себе так, что все косточки разом хрустнули.

— Я с тебя всё спрошу, — прошипели мне в лицо, а потом коснулись губами моего лба, затем щеки. Я натурально обалдела.

Эм-м... что он делает? Светозар, конечно, всегда был странным, но сейчас это было уже за гранью понимания. Его дыхание становилось всё ближе к моим губам, пока нас не прервал насмешливый голос.

— Я, конечно, не против понаблюдать за развитием событий, — раздалось с явной усмешкой откуда-то сбоку, — но что-то мне подсказывает, что ты нас не за этим звала, внучка колдуна, чтобы кино для взрослых показывать.

Мгновение длилось вечность. Светозар застыл, будто только что осознал, что сделал, и резко отстранился. Я последовала его примеру, схватившись за шейный амулет, как будто он мог спасти меня от ополоумевшего летавца. Мы одновременно развернулись и поняли, что не одни.

Перед нами на гигантских деревянных тронах, расположенных кругом, восседали боги. Каждый трон был вырезан с таким искусством, что, казалось, оживал: ветви, лица и орнаменты двигались под светом, исходящим от самих богов.

Ёжики-матрёшки, позор-то какой! Перед всеми богами!

Я с трудом проглотила нервный ком и опустилась в поклоне, что-то невнятное пробормотав. Светозар, хоть и выглядел раздражённым, склонил голову и тоже сделал шаг назад.

Здесь присутствовали самые важные из богов. В центре круга, с молотом, излучающим мощь, был Перун — бог грома и войны. Рядом — великая Мокошь, её длинные волосы словно состояли из тысячи рек, а глаза блестели звёздами. Лада, богиня любви и плодородия, смотрела на нас с лёгкой усмешкой, её облик был мягким, но в её взгляде читалась насмешливость.

Она будто спрашивала, как нам её подарочек.

Р-р-р-р, плохо её подарочек, очень плохо! — подумала я, скосив глаза на невозмутимого, бесстыжего летавца, что перед богами даже бровью не повёл.

Велес, бог мудрости и богатства, сидел чуть поодаль, крутя в руках посох с вырезанными волками. Род, праотец всего сущего, наблюдал за нами с каменным спокойствием, а его облик менялся, отражая то день, то ночь.

По правую руку от Перуна располагался Даждьбог, бог солнца и света, чей облик был ослепительным даже для меня. Его противоположность, Чернобог, сидел в тени, но его глаза сияли красным огнём, как два уголька.

И, конечно же, Ярило, чьё юное лицо светилось огненной энергией, стоял рядом, словно был готов в любой момент сорваться и пуститься в пляс.

— Когда с церемониями разобрались, — проговорил Перун, его голос был низким и вибрирующим, как раскат грома. — Пора бы и объяснить, зачем вы здесь. Или... это был случайный порыв? — Он с лёгким укором посмотрел на Светозара, который даже отвёл взгляд.

Он что, бессмертный? Упс, да, точно, эта сволочь и правда бессмертна!

Я не удержалась и еле слышно фыркнула. Светозар же бросил на меня такой взгляд, будто собирался свернуть мне шею прямо на месте.

— О, великие и могущественные... — начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — я не хотела вас беспокоить, но ситуация крайне серьёзная.

Лада подняла тонкую бровь, её взгляд скользнул между мной и Светозаром.

— Вы здесь из-за вашей... привязки? — мягко, но явно насмешливо спросила она. — Или всё же что-то более весомое?

Светозар открыл рот, чтобы ответить, но я опередила его.

— Угроза, госпожа. Тень. Она разрушает границы миров. Напала на дядьку лешего, похитила моего деда. Мы пришли за вашей помощью и... советом. — Слова вылетали сами, хотя я понимала, что с богами нужно выбирать выражения осторожнее.

Мокошь наклонила голову, её взгляд стал глубоким и всепроникающим.

— Тень, — протянула она. — Вы уверены, что это не обычное создание из Нави?

— Нет, — твёрдо сказала я. — Она... другая. И сильнее. Её не остановить обычной магией. А ещё... Я, кхм, в тот вечер, когда мы... ну... Вы нас встретили... Я Калиновый мост видела.

Вот тут-то всё стало намного серьёзнее.

На мгновение в зале повисла тишина. Боги переглянулись, их глаза вспыхивали, будто они общались без слов.

— Покажи нам, человеческое дитя, — наконец сказал Велес.

Посреди поляны, где мы стояли, из-под земли вдруг поднялся алтарь.

Он был сделан из гладкого чёрного камня, покрытого таинственными узорами, которые, казалось, двигались под светом богов.

— Положи руку, девочка, — мягко, но настойчиво произнесла Лада, её взгляд был обманчиво добрым. — Мы должны увидеть то, что видела ты.

Моё сердце забилось быстрее. Я взглянула сначала на невозмутимых богов, потом на хмурого Светозара. Открывать душу не хотелось, особенно в такой компании, но выбора не было. Спасать мир, так спасать!

Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как каждый нерв натягивается, как струна. Холодный камень, когда я к нему прикоснулась, сразу же согрелся под моей ладонью. Узоры на алтаре засветились мягким золотым светом.

И вдруг всё, что я видела за последние недели, начало разворачиваться перед нами.

Картины из моей памяти сменялись одна за другой. Я увидела себя, как впервые приехала к деду, будто в ускоренной перемотке: моя радость, хмурое лицо деда, пушистый хвост Васьки, посиделки с Глашей. Эти моменты были неважными для богов, и они проскальзывали быстро, почти не задерживаясь.

Но потом что-то изменилось. На сцене появились хранительницы Нави. Их странное, почти пугающее поведение, когда они провожали нас в Правь, замедлилось. Я почувствовала, как боги напряглись. Мокошь наклонилась вперёд, а Лада едва заметно нахмурила брови.

— Они что-то знали, — негромко произнесла Мокошь. — Но почему не сказали нам?

Конечно, отвечать ей никто не спешил, а воспоминания мои побежали дальше бурным потоком.

И остановились на странном поведении Люты. Пророчество берегини заполнило пространство. Слова звучали чётко, как будто она произнесла их вновь. Каждый слог пророчества казался осязаемым, тяжёлым. Богам явно это не понравилось. Велес обменялся коротким взглядом с Чернобогом, и тот лишь тихо кивнул.

— Калиновый мост, — прогремел Перун, когда картина сменилась и перед нами возник мост, соединяющий границы миров. Его разрушение выглядело особенно ярким: дрожащие нити света, трещины, уносящиеся в пустоту. — Это недопустимо!

Я стояла молча, чувствуя, как мои ноги подгибаются. Каждое воспоминание, связанное с этим мостом, становилось ярче, словно боги вытягивали из меня всё, что я могла знать. А затем появилась сцена с дядькой Боровитом.

— Леший, — выдохнула Мокошь. — Его ранили. Но чем? Это не просто магия.

Пророчество рарога возникло последним. Его огненные крылья сияли ярче, чем прежде, а слова казались яснее. Картина с моим дедом, висящим в паутине, окружённым тьмой, заставила моё сердце пропустить удар.

— Вот, значит, как! — задумчиво произнёс Велес, когда мои воспоминания остановились на их ликах. — Зло не дремлет и, похоже, поднимает голову. Но кто наш враг, братья?

Обратился он к сидящим рядом.

— Всё это связано, — заговорил Перун, его голос звучал как раскат грома. — Тень, Калиновый мост, ранения лешего, похищение колдуна. Внучка колдуна, кто-то очень хотел, чтобы вы пересекли границу миров. Ну, по крайней мере, твой дед.

Я с трудом сглотнула, стараясь не показать, как сильно мне не нравится этот вывод. Если они и дальше будут вываливать такие заявления, я точно уйду в обморок, не попрощавшись, прямо здесь, под этими деревянными тронами.

— Благодарим за то, что показала нам, — произнесла Мокошь, её голос был мягким, но таким могущественным, что я почувствовала себя пятнышком пыли в огромной вселенной. — Это было важно.

— О да, очень важно, — неожиданно ухмыльнулась Лада, её голос пел мелодию, наполненную насмешкой. — И забавно, как вовремя я наградила тебя даром, девочка.

Я напряглась, скосив взгляд на Светозара. Тот стоял как истукан, с мрачным выражением лица, будто перед ним не боги, а налоговая инспекция с проверкой. Конечно, всё в его стиле.

Ладно, плевать на летавца! Сейчас главное — деда вытащить! Я же за помощью сюда бежала. Так что простым спасибо и благодарственной грамотой в зубы боги не отделаются.

— Великие боги, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал не слишком истерично. — Спасибо за то, что выслушали... Но я прошу вас, умоляю, помогите освободить моего деда. Я не справлюсь одна.

Мокошь бросила взгляд на Перуна. Тот нахмурился, его глаза вспыхнули, как молния.

— Мы поможем, — коротко заявил он. — Но учти, девочка, это не будет просто.

Чернобог хмыкнул где-то в тени.

— Да, помощи ты дождёшься. Но платить за неё придётся своими усилиями. Боги редко вмешиваются, чтобы сделать всё за смертных.

— А я и не прошу «за меня»! — резко ответила я, стараясь держать себя в руках. — Я готова идти сама, вот только не уверена, что с неведомым лихом совладаю. Вот и прошу вашей подмоги.

Как меня ещё за такую дерзость не испепелили? Не понимаю! Вон даже Светозар в морде лица поменялся. Будто это я тут самая дерзкая, а не он только что с покерфейсом... Ай, ладно! Будут мне сегодня помогать или нет?

Лада, будто услышав мои мысли, расплылась в широкой лукавой улыбке, которая только сильнее меня напрягла, и я уже жалела, что вообще открыла рот.

— Ах, как же я люблю таких смелых, — промурлыкала Лада, проведя кончиками пальцев по подлокотнику своего трона, словно лаская невидимую кошку. — Словно ветерок, что решился потревожить гладь пруда. Ты только продолжай, девочка, мне так интересно, до чего ты сама дойдёшь.

Перун хмыкнул, его молот легко коснулся земли, издав низкий гул, от которого мне стало слегка не по себе.

— Лада, не отвлекайся, — прервал он, устремив на меня свой испепеляющий взгляд. — Ситуация серьёзная. Ты просишь помощи, и мы не отказываем. Но учти: за любое вмешательство богов придётся платить. Твоими действиями, твоей храбростью.

Я кивнула, чувствуя, как пот выступает на лбу. Что-то подсказывало, что этой «платы» мне хватит надолго.

— Великие боги, — я старалась говорить чётко и спокойно, хотя голос всё же дрогнул. — Я готова. Скажите, что нужно сделать.

Светозар, стоящий рядом, фыркнул.

— Ты даже не знаешь, о чём просишь, человечка, — прошептал он так, чтобы слышала только я. — Может, на этот раз стоит промолчать? Хотя бы раз в жизни?

Я одарила его самым выразительным взглядом, который только могла выдать. Надеюсь, навигатор сработал правильно и он прочитал по моим глазам направление, куда ему нужно обязательно сходить.

Но, к счастью, его насмешка осталась незамеченной богами или, что более вероятно, они просто проигнорировали её.

Лада подалась вперёд, её глаза блестели, как чистая роса на солнце.

— Хорошо. Ты хочешь освободить своего деда. Мы тебе поможем. Но... у тебя уже есть помощник, — она кивнула в сторону Светозара. — Ты просто ещё не научилась правильно распоряжаться моим даром.

Я закашлялась. Нет, правда, это был нервный приступ.

— Простите, госпожа, но что значит «не научилась»? — спросила я, чувствуя, как начинают сдавать нервы, и, совсем обнаглев, заявила: — Я не просила этот... дар.

Лада лишь улыбнулась.

— Поверь, он тебе ещё пригодится, — она подняла руку, её жест был изящным, как движение ветра. — А пока учись работать с тем, что тебе дано.

— О, Великая... — начал Светозар, его голос был ледяным. Но Лада подняла ладонь, остановив его.

— Ты — часть этого союза, Светозар. Так что, хочешь ты того или нет, помочь ей — значит помочь самому себе.

Перун прервал их спор, его голос прозвучал как удар молнии.

— Довольно. Время — не наш союзник. Вы двое, отправляйтесь выполнять своё предназначение. Помощь придёт, когда вы в ней будете нуждаться. Но учтите: ваше время ограничено. Дед девочки и границы миров — две части одной головоломки. Найдёте ответ — спасёте мир.

Прежде чем я успела что-то сказать, всё вокруг начало кружиться. Свет исчез, поляна вокруг нас затянулась густым туманом. Моё сердце ушло в пятки.

— Опять?! — выдохнула я, хватаясь за амулет.

Светозар рядом выглядел так, будто готов был проклясть весь мир. Хотя он, кажется, и так этим занимался с того самого вечера.

Я рухнула на землю с глухим стуком, прокатившись по траве. Капище снова окружало нас, но всё казалось каким-то другим. Лес шептал мне на незнакомом языке, а амулет едва заметно пульсировал теплом.

— Ну что, человечка, довольна? — раздался мрачный голос Светозара сбоку. Он поднялся, отряхивая одежду, и посмотрел на меня как на величайшее зло в мире. — Теперь ты счастлива? Втянула меня в это безумие?

— Безумие? — Я резко села, отряхивая грязь с коленей. — Напомнить тебе, кто первый ко мне прицепился? Теперь, мой дорогой «помощник», будем работать вместе.

— Тебе бы молчать научиться, говорят, продлевает жизнь, — сказал он, сощурив глаза и делая шаг ко мне.

— А ты бы попробовал быть нормальным, — огрызнулась я, чувствуя, что сейчас меня точно будут убивать, но ничего с собой поделать не могла. Бесит меня этот летучий, жутко бесит!