Глава 5

— Не стоит унывать, госпожа, — попробовал тактично вывести меня из грустных мыслей Сигизмунд. — Я не замечал, чтобы другие госпожи сильно менялись. Разве что немного смелее становились, бесстрашнее...

Ага, без инстинкта самосохранения! Давай будем честными, птиц!

— Но как только вы полностью примете свое положение, думаю, сразу все станет на свои места, — добавил этот пернатый волшебный психолог. — И, госпожа...

Сигги немного помялся, не зная, как сказать и не нарваться на мое недовольство.

— Все же сердце не стоит гневить, — все-таки набравшись смелости, выпалил птиц, — хоть оно и подчиняется вам, но его добровольная поддержка и подсказка очень важны для любой хозяйки Венирского леса.

Это я понимала, но воспитательный момент никто не отменял. Если сердце действительно подстраивается под меня, то нам точно нужно расставить точки над "и", а также показать, кто же здесь настоящая хозяйка. А то будет мною потом всякий свин помыкать!

— Ничего, посидит недолго и подумает. Я потом верну. После обеда... — тонко намекнула я птицу на цель нашего перемещения в эту развалину. Ой, то есть замок!

— Вам стоит лишь пожелать, госпожа. Вы у себя дома, — Сигги многозначительно кивнул в мою сторону.

Пожелать, говоришь? Ну ладно!

— Желаю ужин! С мясом и тортиком! — вырвалось само собой. Будто уставшее ждать прокорма тело Августы выдало свои потаённые мечты.

Стоило мне произнести эти слова, как птиц хлопнул крыльями и за дверью послышался какой-то шум. Нет, не так, грохот. Будто к нам бежала армия кастрюль и поварешек.

И я была недалека от истины. Двери распахнулись, и в зал ввалилось целое войско ржавых доспехов в передничках и с подносами. Выглядели они так нереалистично, что я снова помянула доктора и наркоз.

Но, к сожалению, все это было моей новой реальностью, и смириться с ней мне помог вид шикарнейших блюд, что профессионально отточенными движениями расставили предо мной доспехи-официанты.

Я, конечно, всякого насмотрелась в своей жизни. Да и по ресторанам мы с подругами побегать успели, но такого великолепия мне еще не доводилось видеть. Всевозможные мясные деликатесы, искусно украшенные овощами и фруктами, легли пред мои жадные очи.

— А десерт? — с подозрением спросила я ворона, но ответили мне доспехи. Глухим, брезжащим голосом, от которого я подпрыгнула на стуле.

— Ожидает очереди, госпожа. Прикажете подать сейчас?

— Нет, — быстро ответила, пока не передумала. — Потом. Я позову.

И, взмахом отпустив железяку, обратилась к Сигги.

— Сигизмунд, ты присоединишься ко мне?

— Для меня это великая честь, — польщённо каркнул ворон и низко поклонился. — Но я не голоден, госпожа, и, воспользовавшись случаем, предпочту рассказать вам все о лесе и порядках тут.

Вот это правильно, вот это по-нашему! Сразу к делу, молодец птиц. Золото, а не помощник. Подумала я, накладывая в тарелку горку очень симпатичных мясных рулетиков и на радостях совсем забыв, как пернатый подхалим еще полчаса назад делал вид, что он не он и помогать мне совсем не собирался.

— Давай! — согласно кивнула я, начав жадно поглощать все это великолепие.

Сигги тут же встрепенулся, распушил перья и начал перечислять все мои обязанности, что, в принципе, сводились к одному. Никого не обижать, за всеми наблюдать, всем помогать... Ну, в общем, мир во всем мире, дружба, жвачка, травка, хиппи и одна сплошная свободная любовь... Все как всегда. А вот упоминание о способностях заставило меня встрепенуться, едва не подавившись пятнадцатым рулетиком. Боже, и это я все съела? Эта бочка, по недоразумению названная баронессой, просто бездонна. Но ворон, сам того не понимая, дал мне ключ к быстрому и эффективному решению лишних полцентнера килограммов.

— Как это могу сменить облик? В смысле?

Ворон посмотрел на меня с недоумением, а потом стукнул крылом себя по лбу.

— Простите, госпожа, я все время забываю, что вы, по сути, новорожденная колдунья, — тут же начал оправдываться птиц, но после нетерпеливого подёргивания моего глаза принялся быстренько рассказывать: — Вы можете принимать любой облик, какой вам нравится. Все, что ваша душа пожелает, только главный, ваш настоящий облик, выбираете один-единственный раз.

И, немного покосившись на мой выпирающий живот, спросил:

— Желаете остаться в этом?

— Нет! — с ужасом вскрикнула я, отодвигая в сторону пустую тарелку. — Только не в этом. Каким образом я могу сменить облик?

— Для этого нужно пожелать, госпожа, — птиц стрельнул в меня хитрым взглядом и тут же добавил: — А также призвать сердце леса.

— Ясно, — ответила я, пристально смотря на этого пернатого сводника. Сердце, значит, призвать, чтобы права качало? Но, с другой стороны, договариваться все равно придется, да и "квартирку" бы сменить не мешало, ну или сделать капитальный ремонт. Подумала я, рефлекторно уперев руки в обвисшие бока.

Взяв со стола наполовину опустошенный бокал белого ароматного вина и приняв независимую позу, я пожелала:

— Хочу видеть сердце сейчас же!

В ту же секунду в комнате зарябил воздух, и над камином появилась уже знакомая рожа. Только еще недовольнее, чем до этого, и какая-то потрепанная.

— Я!! Я сердце леса! Могущественный артефакт, а она меня!!! К крысам!

— Смотрю, понравилась тебе экскурсия, — весело пропела я. — Назад хочешь?

Рыло открыло рот и тут же его захлопнуло, напоровшись на мой многообещающий взгляд. А потом пробубнило:

— Чего хотела?

Совсем уж сдаваться и превращаться в угодливого милаху Сигги свин не собирался, но и идти на рожон уже куражу не было. Чулан с крысами творит чудеса.

— Хочу изменить облик, — спокойно заявила я, поднимаясь и подходя поближе к сердцу. — Говорят, ты можешь помочь.

— А чем этот не нравится? — хохотнул хрюндель, пройдясь по мне язвительным взглядом. — Как раз под стать облику, что ты выбрала для меня.

— В том-то и дело, что не выбирала, — решила немного пооткровенничать с магической полузверюшкой, надеясь на сотрудничество. Не все ж кнутом их воспитывать. — Ни твой, ни свой облик, но все же можно изменить, правда?

Сердце на секунду скривилось, а потом выдало обиженно:

— А у Коллин я был прекрасным золотым кинжалом, усыпанным изумрудами! У Адели — невероятно красивым цветком розы, а у тебя!!!!! Посмотри на меня!! Я кабанья голова! Кабанья! Что у тебя с головой творится, ведьма?!

Под конец речи сердце так распалилось, что сорвалось на поросячий визг. Видать, не сдержалось и выдало накипевшее, но мне было некогда выслушивать истерики и копаться в собственных тараканах. Не объяснять же свину, что пересмотрела ужастиков и мрачных готических фильмов. Так что пусть терпит, раз так сошлись звезды.

— Возвращаемся к конструктиву или снова к крысам? — спросила свина, приподнимая бровь и очень надеясь, что на толстом лице Августы это будет выглядеть надменно и цинично.

Кабанья голова запнулась и глянула на меня с ненавистью, но промолчала. Ладно, будем считать за положительный ответ.

— Что дальше, Сигизмунд? — спросила ворона, стараясь скрыть нетерпение.

— Все просто, госпожа, — один взмах черных крыльев, и передо мной вырастает зеркало, сделанное полностью из золота. В нем смутно отображался отталкивающий образ бочкоподобной Августы с растрепанными волосами и запачканным платьем. Дааа уж, за всеми этими переживаниями я совсем не подумала привести себя в божеский вид. Грустно!

За моей спиной в изображении виднелась кабанья голова, что усиленно корчила мне рожи. Но я решила сосредоточиться в первую очередь на собственном облике, а уж потом исправлять недостатки одежды и воспитания наглого свина. Ну и что, что он сердце леса. А я, между прочим, его хозяйка, вот и посмотрим, кто кого.

— Теперь представьте облик, в котором хотите себя видеть постоянно, а сердце закрепит вашу связь с этим телом, и с этого момента именно оно станет вашей настоящей оболочкой.

Хм, удобненько! Сейчас, по сути, сбудется мечта любой женщины во всех мирах — создание идеальной внешности. Перед глазами пролетели образы всех известных отечественных и иностранных соблазнительниц. Кого же выбрать? Кем стать?

Ответ, как ни странно, пришел сразу же. Самой собой! Я всегда была барышней, уверенной в себе и немного балованной. Любящие родители и небольшой достаток в семье сформировали во мне веру в собственную уникальность и неповторимость. Поэтому я отбросила мысль одолжить у кого-то образ. Я и так буду хороша. Но вот возвращать свою старую внешность я тоже не спешила, хоть она мне и досталась с потом, кровью, диетами... Хватит, побегала по свету миниатюрной брюнеткой небольшого роста, и достаточно. А сейчас я хочу быть... Мммм, хочу быть...

Как-то само собой получилось, что на плечи мне упала тяжелая копна рыжих кудрей. Они сверкали, как начищенная медь, и вились крупными кольцами. Так, пожалуй, сияния чересчур, немножко уменьшим и длину укоротим до лопаток, а то совсем Рапунцель получилась.

Дальше лицо. Одутловатая морда постепенно сползала, и на ее месте появлялась очень красивая мордашка. Огромные глазищи с кошачьим разрезом и лукавыми искрами в яркой зелени. Тонкий и немного вздернутый нос, что должен был сразу предупреждать о вздорном характере госпожи. Четкий овал, скулы и губы. Вот эти губы должны были наталкивать мужчин на ТАКИЕ мысли, а заодно и поступки, что детям раньше восемнадцати ну никак не расскажешь. Немного припухлый рот, розовый и зазывной....

Красотка! Дальше шла моя боль и мои страдания. Фигура слона, из которой нужно было вылепить стройную газель. Значит так! В первую очередь исчезает все то сало, что ныне усопшая хозяйка этой туши наедала непосильным трудом. Первыми вырисовались плечики. Круглые и аппетитные, чтобы хотелось куснуть, дальше шла лебединая шея, грудь третьего размера идеальной формы, тонкая талия, роскошные бедра… Не слишком широкие, но пропорциональные и очень соблазнительные, длинные ноги и вроде все... А нет, хочу шикарные щиколотки и запястья. Где-то читала, что в некоторых культурах именно по ним судят, насколько красива женщина.

Вот я и собиралась быть неимоверно красивой во всех понятиях и культурах.

— Вы прекрасны, госпожа, — каркнул за спиной Сигги, видя, что превращения закончены и одна зеленоглазая прелестница вот уже несколько минут любуется собой в зеркале.

— Ведьма, как есть ведьма! — недовольно вставил своих пять копеек свин. — Всяких я повидал на своем долгом веку, но чтобы хоть одна добровольно рыжей была, такого еще не видел.

И этот будущий холодец сплюнул, марая мне пол.

— А у вас тут к рыжим какие-то претензии есть? — спросила, оборачиваясь и оценивающе посмотрев на свина. Отправить к крысам сейчас или поиграть в милосердие и добросердечие?

— Ну, госпожа, — ворон был явно смущен, — у нас не то чтобы не любят рыжих, но остерегаются. По поверьям местных рыжие несут беду, вот и девушки, если кому не посчастливилось такой уродиться, стараются сбривать волосы. По местным меркам уж лучше носить позор лысой головы, чем быть рыжей. Как-то так.

И Сигги беспомощно развел крыльями, давая понять, что он тут ни при чем.

Я еще раз обернулась к зеркалу и прошлась по всей сотворенной мной красоте придирчивым взглядом. Поменять? Нет, ни за что! Я неимоверно хороша! Конфетка, а не ведьма, и терять вот это вот все в угоду местной черноте не собираюсь.

— Закрепляй! — скомандовала свину и расправила плечи в ожидании магии.

— Дала же магия на мою голову! — пробормотал свин, но так, чтобы я услышала. — Хозяйка Венирского леса и рыжая. Позор! Позор, от которого еще столетия не отмоемся...

Хрюндель недовольно бубнил еще о чем-то, но я уже не слышала, завороженно следя за магией. Откуда-то из пола поднялся зеленый вихрь, полный изумрудных песчинок. Вихрь кружил вокруг меня и даже немного напугал сначала, но потом я поняла, что мелкие частицы неизвестного происхождения не наносят вред, наоборот, они плавно и нежно оседали на кожу, оставляя после себя очень приятные ощущения.

Будто меня всю гладили чьи-то нежные руки. Я так разомлела, что даже не заметила, как вихрь постепенно рассеивался и в конце концов впитался в меня, оставляя напоследок небольшое сияние.

Вау! А все-таки приятная вещь эта магия!

— Ты бы это, шла бы спать, ведьма, — снова раздался противный голос свина. — Я это... С магией перестарался, и ты, походу, уже пьяна в зюзю...