Глава 3

— Хозяйка! Хозяйка! — гундели мне под ухом, больно трепая плечо и мешая пребывать в блаженном бессознании.

Я дернула это самое плечо, пытаясь избавиться от надоедливой руки и не менее надоедливого голоса, но где там. Рука оказалась на удивление сильной. Вернее, лапа с длиннющими когтями.

Вот эту вот лапу я заметила первой, стоило только открыть глаза.

— Ааааааааа! — заорала я не хуже Августы, глядя в растерянные красные глазки монстра-гризли.

Остальные ужастики так же неуверенно толпились за спиной у этого крепыша.

— Так мы это… пойдем, наверное! — пространно махнуло лапой чудище, отодвигаясь от меня на шаг.

Мое «Аааааа!» поменяло тональность, переходя уже на ультразвук, а гризли все так же скромно толпились рядом, не зная, что же им предпринять.

Неизвестно, сколько бы продолжалась эта комедия, пока у меня голос не пропадет или пока терпение у монстров не лопнет, но весь наш «конструктивный диалог» в один момент прервало хриплое карканье.

— Зачем хозяйку пугаете, остолопы?! Не видите, что сиятельная ведьма еще не адаптировалась?

— Да мы как бы не хотели! — ответил самый большой и страшный гризли, поднимая свою зубастую морду куда-то вверх. Я на чистом автомате повторила за ним, и «Ааа» резко сменилось на «Оооо!».

Сверху на высоченном дубе восседал огромный ворон. И если я говорю огромный, то это не значит, что он был немного крупнее таких привычных нам ворон. Нет, этот пернатый был размером с доброго теленка, и под его когтистыми лапами мощный дуб угрожающе потрескивал.

— Нам бы домой! — совсем жалобно и заискивающе сказал гризли громадине. — А то ягоды еще собирать, а вечер уже близко.

— Уважаемая госпожа ведьма, — начал вежливым тоном ворон-телёнок, почему-то обращаясь лично ко мне. — Не могли бы вы отпустить трусков…

Пернатая махина кивнула в сторону гризли.

— А также крякена, — в этот раз кивок достался озеру, где согласно булькнуло. — Я же со своей стороны обещаю вам все потом объяснить.

И все так ожидающе уставились на меня. Даже щупальце выглянуло из озера с таким: ну чё, собрание закончилось? По домам уже можно?

Ну а я что? Я ниче… Я вывожу свое уже слегка унылое «Аааа!» исключительно из принципа. У меня стресс, между прочим.

— Ну если не можете сказать, то хотя бы кивните в знак согласия, — терпение у ворона, похоже, подходило к концу, и я решила не испытывать его дальше, просто мотнув головой.

— Это… Спасибо, хозяйка! — гризли на радостях было дернулся ко мне, то ли сожрать, то ли обнять, но, услышав, как «Ааааа!» поднялось в тональности, решил не испытывать судьбу. — Пошли мы!

И гризли в то же мгновение растворились в образовавшемся молочном тумане, что уже через секунду рассеялся, не оставив и следа монстров. Удобненький лифт — пробежала крамольная мысль у меня.

В это время со стороны озера тоже благодарно булькнули и, всплеснув огромным щупальцем, исчезли в водовороте.

— Хозяйка, вы не могли бы… — ворон явственно намекал, что звук на колонке нужно было бы подкрутить.

Делать этого не хотелось, так как я совсем уж сроднилась с этим «Аааа!», но голос садился, а опасность, похоже, слегка рассосалась. Поэтому, приняв решение поберечь связки до лучших времен, я таки захлопнула рот.

— Замечательно! — с облегчением вздохнул ворон. — Вы только не пугайтесь! Я сейчас к вам спущусь, и мы спокойно поговорим.

После этих слов птиц плавно спикировал вниз и пристроился в метрах десяти от меня, зарывшись когтистыми лапами в землю. Вблизи каркуш был еще больше и внушительнее, чем на дубе, и мне резко захотелось вернуть то пресловутое «Ааа» назад. Но могу похвалить себя — я сдержалась.

— Госпожа, простите, не знаю вашего имени, но я рад приветствовать вас в Венирском лесу. Мое имя Сигизмунд, и я ваш верный помощник и соратник. — Выдав эту пафосную речь, ворон церемонно поклонился и выжидательно уставился на меня.

— Что? — так и не поняла я, чего от меня хотят в эту минуту.

— Сиятельная госпожа, не сочтите за дерзость, могу ли я узнать ваше имя? — очень тактично объяснил мне Сигизмунд.

Я уже открыла рот, чтобы сообщить свое имя, но тут же захлопнула его. В сказках и легендах имя всегда имеет сокровенное значение, и, называя его, ты даешь над собой власть волшебным существам.

Я критически прошлась взглядом по ворону, который никак не тянул на обыкновенную птичку. Свое настоящее имя этому перекормышу ни за что не скажу. Так что, пошевелив немного извилинами в голове, я выдала первое понравившееся:

— Алиса я!

Ворон кивнул, принимая ответ:

— Как будет угодно сиятельной госпоже. Позвольте рассказать вам все о тех правах и способностях, которыми наделила вас сиятельная Коллин, а также об обязанностях, что ложатся на ваши плечи. С чего желаете начать?

— Начни с преимуществ, — щедро махнула я рукой, решив не нарушать правила коммерции. Сначала сыр, а уж потом к нему мышеловка.

— Сиятельная госпожа Алиса, вы имеете абсолютную власть в этом лесу. Все, что ни пожелаете, тут же будет исполнено магией, что наполняет это место. Вам подвластны все твари и сущности, живущие здесь, включая вашего покорного слугу. Также вы можете управлять материей и пространством в Венирском лесу. И только время, увы, вне вашей власти, сиятельная.

И ворон в который раз мне поклонился.

— Ну вот ты, мать, и стала владычицей лесной, — пробормотала я себе под нос, ошалело обводя взглядом зеленую стену леса, в котором с бухты-барахты стала полноправной хозяйкой.

— А теперь позвольте, госпожа, рассказать вам о...

— Тссс, тс...

Погрозила я пальчиком разговорчивому птицу, и тот тут же послушно заткнулся.

— Давай так, я сейчас немножечко приду в себя и переварю всё то, что ты мне успел тут наобещать. А уж после ты будешь грузить меня следующей порцией сказочных небылиц.

— Простите, светлейшая, знаю, для вас это шок, и, конечно, понимаю, что вы нуждаетесь в отдыхе, но тут такое дело...

Но моего собеседника снова перебили, и на этот раз это был громкий бурчащий звук, что издал мой живот.

От неожиданности я схватилась руками за бочонок, из которого слышались утробные звуки, а Сигги (ну не буду я корячиться, мысленно выговаривая это длинное и заковыристое «Сигизмунд») испуганно взглянул на меня.

— О, сиятельная, неужели...

— Да, — скорбно сообщила я, ощупывая «богатство», что досталось мне от Августы. — Я уже хочу есть, и это действительно трагедия. Как вообще можно было раскормить такую тушу?

Обратилась я не то к ворону, не то к девице, что была уже сама в виде корма в далеких мирах.

Ну правда, мне, зорко следившей за своими выстраданными пятьюдесятью шестью килограммами и питавшейся исключительно по рекомендациям модных диетологов, это было не понять. Ну правда, КАК...

— Ах, госпожа, это не беда, — мне кажется, или ворон выдохнул с облегчением? Так меня боится, что дергается от любого звука? — Мне действительно следовало сначала отвести вас в Замок, а уж потом… Простите!

И приспешник местной нечисти снова подмел крыльями грунт.

— У меня и замок есть? — искренне удивилась я. А неплохо местные чародейки устроились.

— Да, — подтвердил птиц. — Но он не простой, а часть магии этого места. Замок живой и с покон веков служит хозяйкам Венирского леса. Никто толком и не помнит, когда…

— Стоп-стоп-стоп! — остановила я начавшего читать лекцию умника. — Давай без этого, ладно. Я не готова слушать новую порцию фантастической ахинеи, пока не заткну ЭТО!

Мой палец нервно и обвиняюще ткнул в мягкое тесто откормленного пуза.

— Веди! — сделала вывод из всего сказанного. — Где твой замок?

— Ваш, прекраснейшая, — поправил меня этот зануда в перьях и тут же исправился. — Замок далеко, а вы еще не успели поупражняться в силе, чтобы просто перенестись в него, поэтому, сиятельная, для меня честь предложить вам свои крылья.

И мне снова церемонно поклонились и спустили одно крыло, предлагая "оседлать этого жеребца".

— Сколько, ты говоришь, до замка?

Спросила я, оценивающе переводя взгляд с черного крыла птица на живот-бочонок и толстые колоды-ноги Августы, что уже начинали ныть. Побегушки по лесу были явно делом непривычным для изнеженной аристократки.

— Он в самом центре Венирского леса и является его сердцем, — с легким пафосом произнес ворон и снова вопросительно уставился на меня своими пытливыми черными глазками.

— Эх, ладно, жеребец, — вздохнула я, подбирая неудобные юбки. — Лететь так лететь! Ты сам напросился!