Глава 10

Только вступив на заповедную поляну, я сразу же ощутила двоякое чувство. С одной стороны, здесь было очень много знакомых лиц и морд, которых я искренне рада была видеть и которые рады были видеть меня.

С другой стороны, было намного больше тех образин, которых я бы в жизни предпочла не наблюдать.

Но преимущество аутсайдера в том, что враги презрительно отворачиваются и только шушукаются за твоей спиной, а друзьям давно плевать на чьё-то мнение, и они всегда украсят своей компанией твой вечер.

Правда, я не скажу, что в такой толпе нечисти, какая собралась сегодня в центре могучего прародителя леса, многим было дело до полукровки из Яви.

Разве что полуденницы меня заметят и захотят поддеть, но их блондинистой банды я в толпе пока не вижу. Да и без этого особого вида стерв тут было на кого посмотреть.

Первое, на что я обратила внимание, — это грациозные навки, красавицы с бледной кожей и изящными руками, тихо шепчущие друг другу. Их глаза, похожие на отражение полнолуния в воде, то и дело следили за танцующими, но девушки пока в круг не вступали. Ждут всех, чтобы перья распустить или полуденницам нос утереть.

Рядом со мной пробежала группа чуров — коренастых, с копной взъерошенных волос и острыми взглядами. Эти были миниатюрными лесными охранниками, способными оградить от тёмных чар любого, кто им симпатичен. У их поясов висели крохотные мешочки с защитными оберегами, которыми они, видимо, и сегодня поделились бы, если бы в этом возникла нужда.

Домовые уже вовсю угощали крепким домашним пивом банников. Рядом на зачарованной козе проехали бесята и анчутки. Кикиморы обсуждали новые маникюры, русалки, обратившись в зеленокосых девиц, окучивали группу полканов, к которым затесался один китоврас (полукони-полулюди).

Добряк, лесной дух в виде красивого светловолосого парня, наигрывал весёлую мелодию на дудочке, под которую самозабвенно кружились поветрули.

Но веселились не только жители Прави и их родственники из Яви.

Оказывается, и гости с тёмной стороны уже успели прибыть и вовсю веселились, перемешавшись со светлыми представителями волшебного мира.

Рядом с костром, поддерживая ритм барабанов и хлопков, пританцовывали задорные волколаки, закутанные в плащи из волчьих шкур. Их взгляды были острыми, но в каждом движении проскальзывал дух веселья и братства, будто они сегодня просто хотят быть частью этого союза.

Вурдалаки, высокие и тёмные фигуры с серьёзными лицами, едва заметно склонялись к тем, кто мог бы показаться потенциальными союзниками или же жертвами для ночного разговора. Их присутствие немного настораживало, но на сегодня даже они, казалось, притушили свои тёмные намерения.

Я не боялась нежелательного внимания, но, когда один из вурдалаков случайно задел меня локтем, я невольно дёрнулась. Он обернулся, и в его глубоко посаженных, почти угольно-чёрных глазах мелькнула мгновенная усмешка.

— Осторожнее, полукровка, — прошептал он еле слышно, чтобы никто из окружающих не заметил. — Ночь Слияния — не время для таких, как ты, шастать среди тьмы и света.

Сжав зубы, я невозмутимо улыбнулась, про себя обдумывая ответ, который вежливо бы отправил наглого кровососа в пеший поход неприличного направления. Но не успела открыть рот, как из-за плеча послышался знакомый мелодичный голос:

— Всё хорошо, Настя? — Люта тут же оказалась рядом, и её спокойствие было заразительно, как всегда. Вурдалак медленно кивнул и, видимо, не желая неприятностей, растворился в толпе, оставив после себя лишь лёгкий привкус прохладного страха.

— Спасибо, Люта, — кивнула я ей с благодарностью, снова ощущая ту тихую поддержку, что исходила от берегинь. Ждана мне спокойно улыбнулась, прикрыв глаза, словно в очередной раз разгоняя излишнее напряжение.

Праздник тем временем набирал обороты. Светлячки закружились над полянкой, освещая её мягким золотистым светом, и под их мерцающее свечение веселье казалось ещё волшебнее. Костёр, огромный и живой, напоминал огненное дерево, его искры взмывали высоко, словно стремились к небу. Под его светом вокруг танцевали тени гостей, порой проскальзывая на их лица, искажая их привычные черты и придавая им нечто совсем фантастическое.

Рядом, подбадриваемые весёлыми криками кикимор, два домовых пустились в спор о том, чья настойка крепче. Один уверял, что его напиток «сушит небо» и приносит сны о золоте, другой же доказывал, что его настойка приворотная и в любом случае побеждает. Их спор привлёк внимание анчуток, которые с удовольствием их поддразнивали и хлопали по плечам, успевая подхватить у них несколько капель спорного напитка.

Но мои глаза всё-таки скользнули к центру поляны, где раздался длинный, раскатистый бой барабанов, — и на сцену, которую соорудили прямо у костра, вступил новый гость праздника: кудесник, высокий, с волосами, как речные водоросли, и глазами цвета глубокой зелени, похожими на древние изумруды. Его наряд был соткан из серебристых нитей, а из длинных рукавов будто вытекала светящаяся пыль. Он раскинул руки, и вокруг его фигуры засияли мерцающие образы — зверей, птиц и духов леса.

— О, только не кудесник! — тихо засмеялась Дарина, появившись рядом. — Он каждый год на празднике, и каждый год его выход превращается в часовой спектакль.

— Да ладно тебе, у него вон эффектов столько, что диву даёшься, — сказала я, всё ещё глядя на кудесника и его магическое шоу. Но Дарина хитро ухмыльнулась и, взяв меня за руку, потянула к дальней стороне поляны, где вольготно устроились её сёстры в компании с навками.

Там уже вовсю готовили травяные отвары и простые закуски, которыми обменивались те, кто не хотел погружаться в безумие, царившее вокруг костра.

Я присела рядом с берегинями, жадно впитывая атмосферу праздника. Здесь, на краю поляны, где тихо булькали котелки с травяными настоями и каждый мог спрятаться от нескромных взглядов, ощущение уюта и безопасности было почти таким же, как в компании родных. Дарина аккуратно плела венки, которые каким-то образом сияли, будто каждый цветок впитал в себя огонь костра, а Ждана подливала свежий отвар, чтобы он успел настояться к середине ночи.

Я отошла немного в сторону, чтобы с удобством устроиться на мшистом валуне и любоваться яркими огнями. Мягкие звуки флейты смешивались с гомоном, смехом, барабанами, и даже я, жительница Яви и полукровка, чувствовала себя частью этого магического действа. Однако в этот момент рядом оказалась Люта, в её задумчивом взгляде читалось что-то особенное, почти тревожное.

— Настя, — позвала она тихим, но удивительно проникновенным голосом. — Можно тебя на минутку?

— Конечно, Люта, что случилось? — удивлённо посмотрела на неё, отрываясь от размышлений.

Она немного отвела взгляд, словно нырнув глубоко в свои мысли, а потом произнесла:

— Тяжкие времена идут. Злые, голодные. Ненасытные. Злобою чужой укутанные, как пуховым платком.

— О чём ты, Люта? — тон её и слова были такими мрачными, такими пронизывающими, что меня охватила дрожь.

— Скоро! — берегиня вдруг резко схватила меня за руки и сжала так, что я охнула от боли. — Ты всё увидишь! Беги!

Этот её крик почти утонул в гомоне праздника, а потом она резко отпустила меня и под удивлёнными взглядами сестёр побежала к костру.

— Люта, постой!

Мне почему-то показалось, что не мешало бы её расспросить. Сумасшедшая или нет, берегиня всегда тонко чувствует мир и его материю. Возможно, она сможет объяснить, почему мне нужно куда-то бежать.

И я уже начала пробиваться сквозь толпу, когда все вдруг остановились и подняли головы вверх.

Я сделала то же самое и тут же скривилась.

Ну конечно! Кто бы сомневался, что появляться к празднику с особым пафосом могут только эти выпендрёжники.

По небу плыли три сияющие точки, которые вдруг взорвались искрами и со свистом понеслись прямо на поляну.

Вспышка ненадолго ослепила всех собравшихся вокруг костра и рассыпалась снопами света.

Раз — и вот уже на поляне красуются три сногсшибательных парня, разодетых в шикарные одежды.

И, конечно же, впереди всех был ОН!

Двое других выстроились за его спиной, как пышная свита короля, а сам...

Красив как грех! Так вроде говорят? О, ЕМУ это подходило как нельзя лучше.

— Летавцы, — презрительно буркнула себе под нос и демонстративно отвернулась.