Глава 2

Пушистый снег кружился в воздухе оседая на щеках и мгновенно превращаясь в крупные капли ,что тут стекали напоминая слезы.

Я механически смахивала их думая, что и правда, лучше бы это было так.

Поплакать иногда полезно, но увы.... Я уже много лет не помню как это делается.

Жизнь слишком сильно и упорно выбивала с меня хоть какой-то намек на слабость, чтобы я сейчас могла позволить себе такую росскошь.

Отец алкоголик, вечно замученная мать с потухшими глазами и абсолютно подавленной волей.

Она не могла защитить ни себя, ни меня с братом и этому пришлось учиться мне. Ведь я была старшей. Голод, вечные крики и драки. Я быстро вылетела из родительского гнезда в мир, где была никому не нужна и где меня никто не ждал.

И мне приходилось с боем пробиваться.

Я не спилась и не начала колоться, хотя это было так просто - уйти от реальности, но нет!

Я не могла сдаться, я должна была бороться и продолжала так делать.

Училище позволило получить мне приличную професию маляра. Достаточную, чтобы зарабатывать на собственный сьемный угол.

Хотела помочь матери, но та отказалась и так и померла с отцом вместе. Избитая до потери сознания сгорела вместе с мужем. Папенька был любителем курить в постеле да так и заснул с сигаретой.

Похоронив родителей я даже не смогла почувствовать ничего. Будто промерзла внутри до самых косточек. Не способная сопереживать или чувствовать.

Но брату я все равно помогла. Денис ютился у меня пока не сошелся с девочкой и не переехал к ее родителям.

Теперь я осталась одна. Брат заглядывал, но совсем редко и жизнь потекла своим долгим, моннотонным чередом.

Единственное, что хоть как то могло меня расшевелить. это была быстрая езда.

Я обожала скорость и мотоциклы.

На мотоцикле я забывала обо всём. Ветер в лицо, гул мотора и адреналин, пробегающий по венам, — это было единственное, что заставляло моё сердце биться хоть немного быстрее. На дороге я могла почувствовать себя живой.

Езда стала моим спасением. Я работала, зарабатывала, платила по счетам, а потом тратила время на длинные ночные маршруты. Когда город засыпал, я выезжала на пустые улицы и мчалась куда глаза глядят. Скорость была моей единственной отдушиной, моим лекарством от пустоты, которая разрасталась внутри.

Иногда я даже думала, что заигрываю с судьбой. Какой-нибудь поворот, мокрая дорога, невнимательный водитель — и всё может закончиться за миг. Но эта мысль не пугала. Она скорее подстёгивала.

Люди вокруг воспринимали меня как замкнутую, странную. Коллеги на работе посмеивались:

— Ты, Дианка, совсем как ледышка. Ни улыбки, ни словечка.

Я молчала. Зачем объяснять, что ледышка — это ещё мягко сказано?

Единственным человеком, кто мог пробиться через эту стену, был Никита.

Он не был идеальным, да и на принца не тянул, но его лёгкий характер, смешные шутки и умение поддержать разговор цепляли. С ним я чувствовала себя немного… теплее. Он был первым за долгое время, кто вызвал во мне хоть какое-то подобие эмоций.

Я даже начала верить, что, может, всё получится. Но, как оказалось, зря.

Сегодня он всё испортил. Его ухаживаний хватило ненадолго.

Какой-то месяц-два и он переключился на Светку, с её громким смехом и вызывающим взглядом. Он смеялся вместе с ней, будто меня никогда и не было.

Я смотрела на них и думала: «Ну конечно. Что я ожидала? Сказок не бывает».

Было обидно. Но, как обычно, никакой боли. Только горечь, только пустота. Даже эта неудача не смогла полностью разбудить меня.

Так же молча, как обычно, я вышла на улицу. Морозное дыхание ночи окутало меня, но я уже была привычна к холоду.

Мой мотоцикл стоял неподалёку. Чёрный, блестящий, словно ожидал, что я снова приду к нему за утешением. Я завела мотор, и он ожил, рыча и вибрируя.

— Ну, поехали, — пробормотала я, надевая шлем.

Резкий старт, и я уже неслась вперёд, не думая о том, куда еду. Дорога была скользкой, ледяной, но мне было всё равно.

Ночь вокруг была тёмной, лишь уличные фонари разрезали тьму своим жёлтым светом. Я чувствовала, как ветер хлещет по лицу, как сердце чуть ускоряет ритм.

Я мчалась, будто пыталась убежать от своей собственной жизни, от этой бесконечной пустоты внутри. Но, как бы далеко я ни ехала, она всегда догоняла меня.

Я ехала без цели, пока фары моего мотоцикла не осветили пустынное место. Это был открытый участок дороги, окружённый лесом. Ни домов, ни людей — только тишина и снег, мерцающий в свете фар.

Я остановила байк, заглушила двигатель и села на обочину, чувствуя, как холод постепенно пробирается через куртку. Всё вокруг было таким спокойным, даже красивым. Новый год. Люди сейчас веселятся, поднимают бокалы, обнимают близких. А я одна.

Я смотрела на снег, на звёздное небо, и в голове крутилась мысль: Как же я докатилась до этой жизни?

Всё, чего я добилась, — это работа, байк и пустота внутри. Я чувствовала себя замёрзшей не только снаружи, но и изнутри. Сколько ещё я смогу так жить? К горлу поднялось что-то....

Не знаю как это назвать, но у меня вдруг мелькнула мысль.

Говорят, в Новый год можно загадать желание, и оно сбудется. Глупо, конечно. Но, честно говоря, терять мне нечего.

Я закрыла глаза, выдохнула и мысленно произнесла: Хочу, чтобы моя жизнь изменилась. Кардинально.

Вот так просто, без всякой дополнительной информации. Просто хочу перемен.

И вдруг я услышала тихое «мяу», а потом кто-то совершенно неожидано потерся об мою ногу.

Я резко открыла глаза и посмотрела вниз. У моей ноги стоял белоснежный пушистый кот.

— Как ты сюда попал, бродяга? — пробормотала я, нахмурившись.

Вокруг ни души, только лес. Пустынно, холодно, дорога пустая. А этот кот выглядел так, будто его только что вымыли шампунем и уложили на мягкие подушки. Его шерсть переливалась в свете луны, а глаза, яркие и немного странные, пристально смотрели на меня.

Кот тихо потерся о мою ногу, и я почувствовала, как его мягкая шерсть коснулась моих джинсов.

В этот момент ветер резко усилился. Снег начал падать гуще, словно его высыпали из гигантского мешка прямо с небес. Воздух вокруг стал ледяным, ветер завывал, как будто что-то назревало.

Я быстро посмотрела на небо, потом на кота.

— Ладно, придётся возвращаться, — пробормотала я - Только вот что делать с тобой, животина?

Вопрос был риторическим. Кота бросить я не могла. Он выглядел слишком чистым, слишком ухоженным, чтобы быть уличным, да и если бы был бездомным ....

— Идёшь со мной, пушистик? — сказала я, поднимая его на руки.

Он не сопротивлялся. Даже наоборот — устроился у меня на руках, словно это было самое безопасное место в мире.

Засунув его под куртку, чтобы согреть, я села на байк. Мотор завёлся с привычным рычанием, и я вырулила на дорогу, надеясь успеть увернуться от метели.

Но буря накрыла меня внезапно.

Снег валил густыми хлопьями, ветер бросался в лицо, резал кожу, словно ножами. Всё вокруг стало белым, как будто я въехала в другой мир.

— Чёрт, — пробормотала я, сжимая руль. Видимость становилась всё хуже, а дорога исчезала под слоями снега.

Кот под курткой тихо замурлыкал, будто ему было всё равно, что мы находимся в центре снежного хаоса.

И вдруг я почувствовала, как всё вокруг изменилось. Воздух стал почти густым, будто насыщенным чем-то невидимым. Моё сердце заколотилось.

— Что … — начала я, но свет фар выхватил что-то странное впереди.

Стена снега просто поглощала все вокруг. Вдруг враз исчезли все деревья, знаки, дорога....

Все погрузилось в бесконечную снежную мряку. Белая, абсолютная пустыня, я, байк и кот.

Я зажала руль сильнее, чувствуя, как ледяной ветер пронзает меня насквозь.

И в тот же миг я почувствовала, как земля исчезла из-под колёс.

Мотоцикл словно потерял опору, начал заваливаться вбок, но меня не выбросило на обочину, как должно было быть. Вместо этого я почувствовала, как меня вырывает из седла, будто какая-то невидимая сила подхватила меня, как пушинку.

Я закричала. Но звук тут же исчез в вихре снега, будто его никогда и не было.

Снег. Только он был повсюду. Он окружал меня со всех сторон, кружился вихрем, убаюкивал своим безмолвным, но пугающим танцем. Я падала или летела — я не понимала, что происходит. Воздух стал настолько густым, что я могла почти чувствовать его пальцами, словно это была вода, а не снег.

Кот под курткой затих, наконец-то испугавшись.

Я зажмурилась, пытаясь найти хоть за что-то зацепиться — руками, разумом, чем угодно. Но не было ничего. Только этот ослепляющий, бесконечный снег, который продолжал падать, кружиться, укутывать меня, как белая пустыня.

Где-то внутри этой белизны я почувствовала, как что-то меня зовёт. Тихий, почти неслышимый зов, словно эхо сквозь толщу метели. Звук был мелодичным, манящим, но совершенно непонятным.

А потом и он исчез.

Мир вокруг затихал. Снег продолжал падать, как бесконечная вуаль, укрывая всё и вся.

Наступила абсолютная тишина. Белый свет, который ослеплял, начал тускнеть, превращаясь в мягкое серебристое сияние в котором растворилась и я сама.

За несколько минут до этого....

Две фигуры скрывались под сенью деревьев практически сливаясь с белым горизонтом. Ну по крайней мере белоснежный, пушистый кот, который сидел обняв хвостом свои лапки у ног старика.

С мужчиной было сложнее... Его белые волосы, брови и борода еще как - то мимикрировали под местность, но вот красное лицо, с крупным носом картошкой и длинная синяя шуба ярко выделялась на белом фоне.

Но девушка, которую оба расматривали, казалось этого не замечала.

- Не ну я не знаю, Мороз - вдруг заговорил кот - Она какая-то ... отмороженная. Не в обиду тебе конечно.

Старика совсем не удивило то что животное заговорило( он отреагировал на это так, будто все было в порядке вещей), но вот слова пушистика его явно обидели.

- Какая есть - другой нету - отрезал он коту - Скажи спасибо, что хоть она осталась. У меня тот год неурожайный был, да еще и померло младенцев... Вот только эта и дожила до возраста нужного. Да и что ты хочешь от девченки? Не ее вина, что рожденна под знаком зимы, да еще и холодом поцелованна.

- Да я ж ниче не имел ввиду... - начал было оправдываться кот, но явно разошедшийся старик его обрубал.

- Знаешь что, Декабрь, ты либо эту забирай, либо ищи в других мирах. Вот в соседнем, у Вихря, точно есть парочка. Так что пили к нему!

- Да я же пошутил, Мороз, - всполошился кот, понимая, что может остаться вообще без ничего- Хорошая девочка, сильная. Сможет лапу мою освободить. Да и некогда мне искать по другим мирам. Ты же знаешь у меня вот-вот Новый Год наступит и шанс свой я упущу еще на сто пядесят лет. Так что беру ее, беру... Отдай, а?

Дед собирался что-то сказать, но вдруг замолчал и прислушался. А после широкая улыбка осветила его лицо приподнимая усы и бороду, и делая деда совсем уж добродушным.

- Эх, повезло тебе, бродяга - вдруг хохотнул Мороз под удивленный взгляд кота, а потом обратился к девушке, хотя она вряд ли могла его услышать - Под Новый Год всякие чудеса случаются, красавица моя, и коли ты просишь....

С этими словами дед протянул крупную руку в синей рукавице и там по волшебству начал расти ледяной посох. Секунда и символ власти выпрямился во весь рост победно блеснув в руках хозяина.

Лёд на древке словно жил своей жизнью, искрился и переливался, и так и просился испытать его. Старик не мешкая взмахнул посохом и вокруг посыпались крупные хлопья снега, устилая и так белые лес и дорогу новым шаром.

— Иди скорее, Декабрь, — сказал он, не отрывая взгляда от девушки, которая всё ещё стояла, замёрзая на пустынной дороге. — Скоро магия моя начнёт действовать. Не упусти момент.

Кот кивнул, понимая всю важность момента и подарка, что сделал ему собрат из другого мира.

— Спасибо тебе, Мороз, — быстро бросил он и вскочив на лапы бросился в сторону девушки.

Мороз проводил его взглядом, довольный. Хлопья снега становились всё гуще, ветер завывал, как будто приветствуя начало чего-то великого. Всё вокруг закружилосьи завертелось в холодном, но живописном водовороте.

Снежная буря завывала всё громче, и Мороз довольно погладил усы, а затем задумчиво провёл ладонью по густой бороде.

— Эх, красиво получилось, — проговорил он сам себе, наблюдая, как снег заволакивает дорогу, деревья и весь горизонт. — Новый Год — всегда время чудес.

С этими словами его фигура начала растворяться в снежной круговерти. Его шуба, посох, даже его добродушный красный нос исчезали, пока от него не остались лишь вихри снега, сверкающие, словно алмазы на белом фоне.

А буря продолжала набирать силу.