Глава 30

Смех становился всё громче, заполняя зал, и я почувствовала, как у меня покрываются мурашками даже те места, где их, казалось бы, не должно быть. Страх впивался в меня когтями, цепляясь за душу. Всё внутри кричало: «Беги!» Но куда? Туман был повсюду. Свет пера угас, будто его задавила эта чуждая тьма. Я сжала Кладенец так, что пальцы побелели, и ощутила, как он чуть дрогнул, словно отвечая: «Я с тобой».

— Светозар… — прошептала я, но голос сорвался.

— Держись рядом, — приказал он, двигая меня чуть за свою спину.

Шорох тысячи ножек прекратился так же внезапно, как начался. На мгновение тишина стала пугающе глухой. Туман густел, словно хотел поглотить нас, но потом резко рассеялся, будто его сорвало невидимым ветром.

И я увидела её.

В центре зала, где ещё миг назад была лишь липкая паутина, появился трон. Он не был похож ни на одно королевское сиденье, которое я могла бы вообразить. Высокий, массивный, он будто был создан из самой ночи. Его спинка и подлокотники извивались, словно живые, и были покрыты мелкими пауками, которые шевелились, не нарушая общего узора. У основания трона виднелись черепа — человеческие, звериные, даже какие-то совсем странные. Они были вставлены так, что создавали иллюзию смотрящих глаз.

И на этом кошмарном троне восседала она.

Её фигура была завораживающе прекрасна и ужасна одновременно. Высокая, стройная, с кожей белой, как первый снег. Гладкие волосы цвета ночного мрака ниспадали до самого пола, а глаза… эти глаза горели багровым огнём, обжигая взглядом. На ней было платье, похожее на паутину. Оно двигалось, будто жило своей жизнью, и из-под него выскальзывали тонкие чёрные щупальца, медленно извивающиеся.

— Мара, — прошептала я испуганно.

Но Светозар покачал головой и тихо сказал:

— Нет, это не она.

Смех был ему ответом, хотя губы божества не шевелились.

— Летавец прав, человеческое дитя, — послышался шёпот со всех сторон. — Перед тобой не жалкое подобие богини. Мары здесь нет.

О нет-нет-нет, пожалуйста! Пусть это будет не то, что я думаю!

— Это Морейна, — подтвердил самые ужасные подозрения Светозар, и моя рука сама собой опустила Кладенец.

Мало кто из людей знает такие тонкости, да и не нужны они им, но вот волшебный народ хорошенько в курсе былых дел.

Мару, богиню смерти и ночи, часто называют ещё Морейной и Марейной, думая, что это одно имя, но они ошибаются.

Это не одно имя, это три сестры. Ужасные богини, могущественные и желающие погрузить всё в хаос. Мара-младшая — богиня ночи, Марейна-средняя — богиня смерти, и самая старшая и могущественная из сестёр — Морейна. Богиня хаоса.

Эти три вполне серьёзно намеревались уничтожить все три мира, превратив всё в ничто, но боги Прави остановили их. Вернее, пошли на хитрость.

В жадном сердце младшей сестры, Мары, они посеяли зёрна сомнения, предложив перехитрить сестёр и забрать себе их могущество. Заключив сделку, добрые боги помогли хитростью Маре поглотить сестёр и отдали ей Навь в царствование.

С тех пор прошло столько времени, что я даже не уверена, что существует цифра, чтобы его назвать.

Мара стала править и ночью, и смертью, и даже немного хаосом. Но, судя по всему, не смогла подчинить его полностью.

— Калиновый мост! Ну конечно! — прошептала я, готовая стукнуть себя по голове.

Естественно! Путь, соединяющий существующее с несуществующим. Нечто, не подчиняющееся никому. Появляющееся то тут, то там! Это же осколок хаоса. Поэтому он никого и не слушает, так как его хозяйки нет.

Вернее, не было. Да и Лихомир! Тот же осколок.

Как я не догадалась ранее? Почему не сопоставила, дурья башка?

«Потому что занята была разборками с летавцем и даже не заметила, что творится под носом», — упрекнул меня язвительный внутренний голос.

Морейна, не шелохнувшись, продолжала сидеть на своём жутком троне. Её взгляд, острый и прожигающий, был направлен прямо на меня. Казалось, она видит всё: мои мысли, страхи, даже самые сокровенные сомнения. Её багровые глаза вспыхнули, и голос, словно одновременно звучащий у меня в голове и эхом раздающийся по залу, заставил меня вздрогнуть.

— Ах, как долго я ждала, — произнесла она с ласковой насмешкой, и от этих слов стало только хуже. — И кто бы мог подумать, что ключом к моему освобождению станет жалкая человечка?

— Я не ключ! — выпалила я, хотя голос прозвучал хрипло и неуверенно.

Светозар стиснул моё запястье чуть сильнее, словно пытаясь удержать меня на месте, но я почувствовала, как он напрягся.

— Морейна, — заговорил он, его голос был удивительно мягким и почтительным. Я его таким даже со светлыми богами не видела. — Что тебе нужно от неё? Она — просто смертная, ничем не примечательная.

Морейна слегка наклонила голову, её улыбка стала шире.

— Просто смертная? — Она засмеялась, и от этого смеха у меня внутри всё сжалось. — Как мало тебя ценит твой возлюбленный, дочь двоих миров. Но ничего, нам это только на пользу.

— Она полукровка, — сухо ответил он, но теперь в его голосе слышалось беспокойство.

— О, не просто полукровка, — её тон стал мягче, почти ласковым, но каждое слово звучало как приговор. — Она связана с Правью и Явью, да. Но в её жилах течёт то, что выходит за пределы этих двух миров. И когда я добавлю ещё и Навь, появится третье начало. Хаос. То, что я создала, что я породила и что освободит меня.

Я застыла, чувствуя, как слова начинают поглощать меня. Хаос? Что она несёт? Это было... невозможно.

Моё сердце колотилось так, что, казалось, оно сейчас выскочит из груди. Светозар шагнул вперёд, заслоняя меня своим телом, а Васька, который всё это время молчал, вдруг зарычал, как никогда раньше. Его голубые глаза вспыхнули, и по залу пронеслась волна энергии, заставив паутину содрогнуться.

— Ни за что! — загораясь, по слогам произнёс летавец. — Ты никогда не получишь её! Никогда!

Ответом ему был издевательский смех.

— Что происходит? — Я дёрнула Светозара за рукав, не понимая, о чём они говорят.

— Она хочет тебя убить, — резко прошептал Светозар, сжимая моё запястье так, что, казалось, он собирается сломать кости. — И возродить. Но уже не в твоём теле, Настя. Она сделает тебя своей оболочкой, своей дверью. Через тебя она выйдет.

— Что?! — выдохнула я, чувствуя, как в груди всё похолодело. — Нет... это невозможно!

— О, как же это возможно, — с едва скрытым наслаждением произнесла Морейна, медленно поднимаясь с трона. Её платье из паутины шевелилось, будто живое, а багровые глаза горели всё ярче. — Ты мой мост, девочка. К свободе, мести и безраздельному хаосу. В тебе уже смешались Явь и Правь. Осталось добавить немного Нави, и всё станет моим.

Слова Морейны, будто обжигающий лёд, повисли в воздухе, сжимая меня в холодных цепях страха. Но её глаза… Эти жуткие багровые глаза вдруг вспыхнули так ярко, что, казалось, они сейчас прожгут нас насквозь. Морейна даже не шевельнулась, но воздух вокруг неё задрожал, словно готовился к чему-то невообразимо страшному.

— Итак, — произнесла она с издевательской мягкостью, почти ласково. — Пора начать.

С этими словами из её рта вырвалось лёгкое облачко пара, будто в морозный день, и начало стремительно разрастаться, заполняя пространство. Оно было густым, светло-серым, словно дым, но при этом двигалось, как живое. Пар вытягивался в странные фигуры, в которых угадывались когти, зубы, извивающиеся щупальца.

— Назад! — резко выкрикнул Светозар, обхватывая меня рукой за талию и отступая. — Это её сила.

Но бежать было некуда. Туман уже был за нашими спинами, грозя не менее опасными обитателями. Мы были в ловушке. Я сжала меч Кладенец покрепче в руках и взглянула на Светозара и деда, возможно, в последний раз в жизни.

Больно прощаться с теми, кто тебе дорог, понимая, что многого не сказала и не сделала. Что потратила часть дарованного тебе времени на ненужные споры, гордость, принципы...

— Светозар, я... — начала было, но он перебил.

Резко схватив за талию, он прижал меня так, будто хотел, чтобы мы склеились и никогда не расставались. Крепкий поцелуй, полный той же боли, что играла и в моём сердце, обжёг мои губы.

— Молчи! — прошептал он, отрываясь и касаясь своим лбом моего лба. — Не смей! Мы выживем и будем ещё долго доставать друг друга.

— Обещаешь? — улыбнулась я сквозь слёзы, что уже набежали на глаза.

— Клянусь! — ответил он и повернулся лицом к неизбежной гибели, готовый защищать нас до последнего.

А собственно, что можно противопоставить богине?

— Как всегда торопишься, Морейна? — пророкотал мощный, как гром, голос, содрогая пространство. Отчего страшная сила, выпущенная богиней хаоса, заметалась, как стая испуганных рыб.

— Перун? — Ни фигура, ни лицо богини не поменялись, но голос... О, голос выдавал всё.

— И не только он, кузина! — ответил второй голос, весёлый и звонкий, как весенний ручеёк, явно принадлежащий женщине.

Тепло, которое обычно излучал амулет на моей шее, внезапно исчезло. Я опустила взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как артефакт сорвался с цепочки и упал на пол. Я дёрнулась, пытаясь его поднять, но не успела.

Амулет вспыхнул ослепительным светом, раскалываясь на множество осколков. Из них, словно из трещин в реальности, начали проявляться силуэты. Весь зал озарился невероятным сиянием, разгоняя царившую здесь тьму и отчаяние. Первой я увидела Ладу. Её светлый облик был исполнен спокойствия и величия.

Рядом с ней возник Перун — грозный, в руках его молот искрился молниями. Велес, покрытый густой гривой, будто вышел прямо из леса, источая силу земли. И ещё фигуры, мощные, светлые, каждая из которых излучала божественную мощь. Род, Сварог, Мокошь, Даждьбог, Семаргл...

Боги появлялись и появлялись, демонстрируя собой мощное небесное воинство.

— Что это?! — в ужасе прошептала я, отступая назад.

— Твои защитники, девочка, — ласково улыбнулась мне Мокошь, поворачивая своё лицо в мою сторону. — Твои и всего мира.

Морейна замерла на своём троне. Её багровые глаза сузились, а улыбка медленно сползла с лица.

— Это невозможно, — прошипела она. — Вы не можете ступить на мою территорию. Так же, как я не могу ступить на вашу!

Лада сделала шаг вперёд. Её голос прозвучал мягко, но в нём слышалась неизбежная сила.

— Мы здесь не как хозяева этого места, Морейна, — сказала она. — Мы здесь благодаря ей. Она — мост. И этот мост работает в обе стороны.

— Вы никогда не сможете использовать её, как я, — Морейна издала странный хриплый смешок, затем её лицо застыло в маске презрения. — Ваше вмешательство — пустая трата времени. Вы не сможете мне ничего сделать. Заключите меня снова? Ха-ха! Для этого вам нужен ещё один союз. Союз с Марой. Но она больше не ваша союзница. Она моя. Она подчинилась мне целиком.

— Ты глупа, Морейна, — голос Перуна был громовым, в нём звучала насмешка. — Ты думаешь, что можешь управлять всем, но не видишь дальше своего носа. Твоя самоуверенность тебя губит, и мы этому только рады.

— Что? — Фигура богини на троне наконец-то дёрнулась и, с трудом оторвавшись от спинки, медленно наклонилась вперёд. — О чём ты?

— Сама увидишь, — насмешливо ответил Перун, и все боги, как по команде, повернулись ко мне.

Грудь запалило нестерпимо. Казалось, меня резко бросили в баню, натопленную до предела, и оставили там на несколько часов.

Я даже стала задыхаться и слепнуть. Но слепла я по вполне объяснимым причинам. Невидимый крестик, что уже выручал нас сегодня, загорелся с новой силой, но уже не так, как прежде. Что-то в нём изменилось, было другим. То, что я не могла описать и даже выдержать.

Мне было плохо и хорошо одновременно. Хотелось закрыть глаза и просто уснуть. Я так и сделала, отгородившись от всего, и только сильный, звериный вопль «Нет!!!!», зазвучавший многоголосьем и имевший в себе нотки женской истерики, не давал мне спокойно уйти.

Но и он вскоре прекратился. Как хорошо! Как спокойно! Как мирно наконец-то!

Я даже не думала и не мечтала, что когда-нибудь ощущу такое спокойствие. Будто бы моя душа, которую с детства разрывало два мира, наконец-то пришла домой и нашла своё законное место.